Я вздохнул.
– Неправда. Ты ничего сильно важного не знаешь. Только то, что я сбежал из Бюро, чуть не отбросил концы из-за демона, а потом меня на полгода забрал мистер Хайд.
– Грубо, но да. И я не понимаю, как так, но чуть не погибнуть из-за какой-то волшебной формы жизни с тех пор стало для тебя чуть ли не хобби. Это я давно понял.
– Только это?
– Только это. Меня не интересуют истории твоего детства. Это не мое дело. Я просто хочу, чтобы ты ничего от меня не скрывал. Не знаю почему, но всякий раз, когда попадаешь в щекотливую ситуацию, ты втягиваешь и меня. Хотя у меня было такое чувство, будто я сам попадаю в эти передряги.
Над моей головой слабо светились белые цветы. Я прищурился. Лэнс нерешительно протянул мне руку, и я решил снова опереться на его плечо. В тусклом свете он напомнил мне угрюмого ученика начальной школы.
– Ты же тоже что-то скрываешь, да? Что это за платок? Тебе его Эд дал? Тот менестрель, наверное, хотел покинуть Страну фей? Такое бывает нечасто.
– Я встретил Патрицию в субботу.
– Что?
– Она и дала мне тот платок, а на нем были вышиты инициалы Марико. Мне сказали отнести его в Страну фей и оставить там, если он кому-нибудь понадобится. Я так и сделал.
– Платок с инициалами? Он действительно принадлежал Мари?
– Не знаю. Возможно. Я не понял, но решил на всякий случай послушаться. Взял его, думая, что у меня не будет возможности им воспользоваться, но потом я очутился в той комнате.
– Кто это был?
– Гленн Бёрнс. Он посмотрел на меня и побледнел, спрашивал, знаю ли я японку по имени Марико. А потом ты пришел, так что больше я ничего не успел узнать. Слушай, я же тебе говорил – я не люблю секреты. Расскажи, что ты собирался делать в Стране фей.
– Я не собирался оставаться.
– Эд сказал, что ты позволишь им выбирать.
Лэнс грубо выругался себе под нос. Некоторое время мы шли молча, и через добрых три минуты он не выдержал:
– Если бы это место само желало принять меня, я бы мог там жить.
– Ну, феям ты явно понравился. Прямо как Микки Маус, которого бросили на растерзание малышам.
– Я же говорил, что всегда хотел туда попасть. Я знал, что буду колебаться, если меня захотят принять. Когда она пригласила меня на танец… я растерялся.
– А меня они оставили в покое, хотя я и не из Бюро.
– Дальше по пути будет безопасно.
– И как бы я смог набраться смелости вернуться в одиночестве и встретиться с Синтией?
Руки Лэнса снова слегка напряглись. Он вздохнул.
– Ее продолжительность жизни была бы дольше, если бы я остался в Стране фей. Время там течет иначе. Год в мире людей – это всего лишь полгода у них. Синтия могла бы прожить сто лет, останься я, – тихо объяснил он.
Наконец я все понял и в тот же момент отставил левую ногу в сторону и зацепился за Лэнса.
Он закричал от неожиданности и потерял равновесие. Я не предпринял никаких попыток удержать его.
– Что ты делаешь?!
– Что ты о себе возомнил, черт возьми? Думаешь, Синтия прожила бы дольше, если бы ты остался там? Это твое оправдание? Ты идиот. Это тебе стоило съесть этот фрукт и избавиться от своих жутких воспоминаний. Так было бы гораздо лучше.
– Я же тебе говорил.
– Вот что я тебе скажу. Кто, по-твоему, заставит меня потерять память? Думаешь, Синтия счастлива, живя будто черепаха в панцире и никогда не видя своего возлюбленного? Вот почему вы, британцы, такие никчемные. Ты просто начитался Шекспира. Такие трагические истории любви безнадежно устарели и никому сейчас не нужны.
Я начал задыхаться оттого, что говорил все подряд без остановки, потерял опору и чуть не врезался в ближайшую стену. Мне каким-то образом удалось встать на ноги, опираясь на руку как на подушку. Я был измотан физически и морально. Было очень неприятно стоять в темноте и ссориться с этим идиотом, когда я мог в любой момент потерять память.
Я добавил, что ненавижу ссоры, глубоко вздохнул и продолжил идти вдоль стены. Тропинка извивалась словно змея. Казалось, весь мир ополчился на меня. Я не мог ничего различить в темноте и хотел встретить по пути еще хотя бы один белый цветок с его слабым и призрачным, но все же светом.
У меня закружилась голова, а собственное дыхание внезапно показалось странно горячим. Как только я отпустил стену, то потерял ориентацию в пространстве и не смог понять, где нахожусь. Сделав несколько неуверенных шагов, я наткнулся на стену и присел. Что с закрытыми глазами, что с открытыми – все равно вокруг было темным-темно. Если я отключусь здесь, потеряю ли воспоминания? И если да, то какие?