Когда пришло время обеда, мужчина достал кимпаб, по его словам, приготовленный собственноручно. Кимпаб был плотно набит тонкими, как лапша, полосками омлета, а местами попадались хрустящие кусочки – неизвестно, правда, чего. В общем, кимпаб вышел жадным на все консистенции и вкусы: одновременно мягкий, хрустящий и тягучий; пикантный, кисловатый, соленый и в то же время сладкий. Сам того не осознавая, Чонвон вслух изумился: как это? Он его не купил, а сделал сам? Даже впечатление от вчерашнего юбу-чобаба померкло перед его кулинарным мастерством.
Как это было и с Чонвоном, к молодому человеку мужчина тоже вдруг начал обращаться на «ты», но, к счастью, никаких неприятных ситуаций из-за этого не возникло. Парень поинтересовался, может ли он тоже написать заметки к альбомам, и Чонвон охотно закивал головой. В тот день парень подписал десять пластинок. Наблюдавший за ним мужчина тоже взял розовый стикер и написал короткую заметку к альбому с саундтреком фильма «Мрачное воскресенье»:
Лучше уж владеть половиной прекрасной женщины, чем потерять ее вовсе.
Было ли это строчкой из фильма, услышанной им где-то фразой или назиданием, основой которого стал его собственный опыт, Чонвон не знал.
На следующий день мужчина и парень пришли снова. Накануне они спросили, будет ли магазин работать завтра, то есть в воскресенье, и Чонвон ответил, что если они хотят прийти, то будет. Да и не то чтобы у него были мысли устраивать в воскресенье выходной.
В этот раз мужчина принес с собой еды, которой сполна хватило бы и больше чем на трех человек. Молодой человек по-прежнему стеснялся и говорил мало, но зато привык к фамильярности мужчины и, что самое важное, не скупился на похвалу его кулинарных способностей.
Незаметно один из уголков магазина заполнялся альбомами, заметки к которым они писали втроем. Так прошла неделя.
Когда в магазин начинали просачиваться сонливые лучи послеобеденного солнца, молодой человек встал и от всего сердца поблагодарил Чонвона и мужчину. Его слова напоминали прощание человека, уезжавшего куда-то далеко, однако ни тот ни другой не спросили куда: отчего-то казалось, что этим они проявляли уважение к тому, с кем в одном пространстве провели более недели, разделяя музыку, короткие разговоры и вкусную еду. Вдруг Чонвон взглянул на часы: было пять часов вечера. Однако в этот раз пять вечера едва заметно отличались чем-то от тех, что он наблюдал до вчерашнего дня. Может, изменилась длина лучей? Конечно, изменилась, хотя бы чуть-чуть. Но нет, вернее было то, что изменение произошло в его сердце. Как именно, он объяснить не мог, но точно знал, что это к лучшему.
По полной программе странные дела начали происходить с утра следующего дня. Когда перед открытием Чонвон свернул в проулок, где находился магазин, то увидел, что недалеко от него стояла толпа молодежи. Переживая, не случилось ли чего, он медленно подошел к магазину. Людей собралось порядка десяти человек, и в основном это были молодые, скорее даже совсем юные ученики в школьной форме. Пока они пытались разглядеть, что творится за закрытой дверью магазина, один из них заметил Чонвона и подошел ближе:
– Вы, случайно, не из этого района?
– Я тут не живу, но… а в чем дело?
– А, мы просто слышали, что здесь есть магазин подержанных пластинок.
В этот момент девочка в школьной форме показала на самодельную бумажную вывеску, прилепленную к стеклу с внутренней стороны, и выкрикнула:
– Я же говорю! Тут вот написано.
Все стоявшие здесь молодые люди приехали с утра, чтобы посетить магазин Чонвона. Это привело его в полнейшее недоумение.
– Что случилось?
Обернувшись, Чонвон увидел Вон Сока. А! Вон Соком звали первого посетителя его магазина, того фамильярного мужчину средних лет. Все с тем же растерянным выражением Чонвон ответил, что не знает.
– Может, это из-за него?
– «Из-за него»?
Под «ним» Вон Сок имел в виду парня, с которым они, слушая музыку, провели последние несколько дней. Выяснить, кто он такой и почему магазин Чонвона с самого утра был полон людей, не заняло много времени. Так, благодаря парню в толстовке к полудню в магазине уже невозможно было протиснуться, а ко второй половине дня дело дошло до того, что у входа в магазин выстроилась очередь. Выбрав себе альбом, большая часть посетителей доставали для оплаты карты, и Чонвону каждый раз приходилось склонять голову в извинениях, обливаясь холодным потом. Такой странный и суматошный день был в его жизни впервые.