Но тогда Су Цзи был еще молод, а молодые люди всегда наивны, еще не знают, сколько в этом мире ловушек и ям…
Когда Тянь Бу вошла в зал для занятий, третий принц и наставник государства как раз завершили виток разговора о магическом строе Единого пути. Су Цзи тут же обернулся к помощнице, в то время как Лянь Сун, склонившись над столом с угольным карандашом, что-то правил в чертеже, не поднимая глаз.
Тянь Бу приблизилась и тихо доложила:
– Княжна уже месяц не посещала имение, но только что она принесла три картины. Она просит у вас наставлений. Это задание от учителя живописи, которое впоследствии будет представлено императору для проверки. Если государь останется недоволен, он вовсе велит ей не выходить из дома и учиться за закрытыми дверями. Княжна ужасно боится, что ее снова запрут. Она слышала, что вы искусны в живописи, и потому пришла испросить совета. Она надеется: ваши указания помогут доработать картины таким образом, чтобы они полностью устроили его величество.
Тянь Бу помолчала, а потом добавила:
– Я ответила княжне, что вы по-прежнему заняты и мне требуется спросить вашего разрешения. Сейчас она ожидает в саду восточного двора.
Докладывая, помощница внимательно наблюдала за выражением лица своего господина. Однако Лянь Сун все так же стоял, не разгибаясь, над свитком, разложенным на столе в зале для занятий. Он не поднял головы, и карандаш в его руке не замер. Тянь Бу, кажется, поняла, что происходит.
Небожительница, служившая третьему принцу десятки тысяч лет, на самом деле никогда не задумывалась, почему тот охладел к Чэн Юй. Ведь еще на Небесах ни одна из богинь не оставалась рядом с господином дольше пяти месяцев. Поэтому, когда Лянь Сун начал избегать Чэн Юй, верная помощница сочла это вполне обычным делом, лишь слегка посочувствовав юной княжне.
В дни, когда княжна ежедневно осаждала имение, Тянь Бу казалось, что ее господин испытывает к ней крепкую привязанность – это было необычно, ведь прежде третий принц никогда не тосковал по богиням, которых высылал прочь из дворца. Но спустя месяц, судя по нынешней ситуации, ее господин стал тем равнодушным и бесстрастным принцем, какого она знала, и, кажется, в самом деле не питал к Чэн Юй никаких особых чувств.
Она вновь мысленно посочувствовала юной княжне. Не дождавшись указаний, Тянь Бу осторожно предложила:
– Тогда я передам княжне, что вы заняты военными делами и у вас нет свободного времени, так что ей стоит найти другого наставника.
С этими словами она встала и уже отступила к двери, когда услышала голос господина:
– Картины пусть оставит, а сама уходит.
Тянь Бу замерла, а затем неуверенно протянула:
– Вы имеете в виду…
Лянь Сун по-прежнему не поднимал головы.
– Узнай, какие именно требования государь предъявляет к ее работам.
Когда Тянь Бу отправилась выполнять приказ, сердце ее переполняли сомнения. Господин позволил княжне оставить картины – значит, хотел ей помочь. Но вместе с тем велел ей уйти – значит, явно не желал видеться. Тянь Бу совершенно запуталась, не понимая, что господин думает о юной княжне.
Наставник государства стоял у стола в раздумьях. Когда ранее третий принц покидал столицу, он предупредил его, что, когда Су Цзи будет выдавать себя за него, то должен держаться от Чэн Юй подальше. Тогда даос решил, что его высочество просто не вынесет мысли о близости княжны с самозванцем, и мысленно обвинил его в мелочности. Но теперь, кажется, все оказалось сложнее.
Когда служанка произнесла «княжна», наставник, стоявший рядом, заметил, как вдруг напряглось прежде спокойное лицо третьего принца и как на миг замер угольный карандаш у него в руке.
Даос своими глазами видел, насколько близки третий принц и Чэн Юй, но, после того как служанка доложила о гостье, его высочество велел ее выпроводить. Это было очень странно.
Су Цзи хотел было спросить, что происходит между принцем и Чэн Юй, но, уже открыв рот, вовремя вспомнил, что он, вообще-то, даос. Какой приличный даос проявляет чрезмерное любопытство к чужим сердечным делам?
Вспомнив о подобающем даосу самообладании, наставник государства смущенно закрыл рот.
На следующий день Чэн Юй проснулась поздно, потому что, к счастью, домашнее задание было выполнено и ни один учитель не мучил ее, поэтому она смогла понежиться в кроватке. Едва поднявшись, княжна узнала, что полчаса назад ее навещала некая девушка, которая, застав ее спящей, оставила три бамбуковых трубки для свитков. Ли Сян отнесла их в зал для занятий.
Чэн Юй безо всякого выражения на лице прошла туда, распахнула двери и увидела на столе из золотого дерева наньму три знакомых трубки – те самые, что вчера она вручила Тянь Бу.