Обыкновенно Сымина можно было наблюдать на тех самых плакатах, развешенных по всему судну: он и был долговязым мэтром медицины средних лет с очками в черной оправе и интеллигентным выражением лица. Сымин еще любил под видом известных и неизвестных больным массам лиц появляться на экранах в палатах, в отсутствие врачей, осеняя больных высочайшими визитами и напрямую контактируя с ними самым интимным образом. Иногда он называл себя специальным посланником начальника больницы, иногда – руководителем группы по вопросам комплексного лечения, иногда – чрезвычайным ответственным по специальным болезням. Но больше всего Сымину нравилось исполнять роль главреда «Новостей медицины и фармацевтики». А вот ведущих телепрограмм ему, похоже, надоело изображать.
Сымин представлял собой программу, возникшую из процессов на нейроморфном компьютере. Еще при первом появлении на судне вычислительная мощность Сымина была сопоставима с возможностями сорока миллиардов нервных синапсов. Каждый его атом мог хранить пять бит данных. Сымин мог уяснить любой анализ, любой КТ-скан, любой результат ЯМР-спектроскопии, любые генетические карты. Как-то одной больной лейкемией врачи поставили летальный диагноз, а Сымин в одну минуту прошелестел материалы, которые при запуске на печать превратились бы в груду бумаги протяженностью в пять километров, и выступил с неожиданной рекомендацией, вернувшей пациентку к жизни.
Поначалу доктора все же видели в алгоритме лишь высокоэффективного подручного и отдавали ему всякие указания и приказы, которые программа прилежно исполняла, оставаясь на вторых ролях. Напоминал Сымин врачам, что по такому-то рецепту может случиться вот такая-то аллергическая реакция, давал советы по возможным методам лечения и выдавал самую первичную визуализацию того, что может произойти с пациентами в свете проявившихся проблемных симптомов. Врачи были убеждены, что Сымин будет им служить верой и правдой. Считай, больница обзавелась сторожевым псом. И еще целители полагали, что машине под силу справиться только с самыми примитивными болезнями. Что-то посложнее, вроде травм после ДТП и требующего взаимодействия множества специалистов курса лечения, должно было остаться за врачами. Нельзя же на каждый дом выделить по роботу, который будет принимать у всех роды, и по устройству, которое будет кромсать всем слепые кишки. Даже если технологии станут куда совершеннее, ничто не заменит прямое взаимодействие врача с пациентом. К больным нужен гуманный подход, а гуманизмом искусственный интеллект не страдал. Да и надо было помнить о всяких факторах риска. Что прикажете делать с душевными болезнями? Алгоритм, естественно, может распознать, что у человека в нейронных путях творится что-то нехорошее с гамма-аминомасляной кислотой, глютаминовой кислотой, серотонином, ацетилхолином, норадреналином или дофамином, но понять, какой мир рисует себе воображение шизофреника, машина никак не может. Ну не проникнет ПО в тайны, связывающие врачей и больных. Все, чего врачам не хватало в Сымине, – модуля для принятия заветных красных конвертов с внеплановыми денежными подношениями. И еще функции, чтобы он различал больных состоятельных и больных несостоятельных.
Нововведения вызывали глубокое недовольство рядовых пациентов, которые желали подлинной реформы здравоохранения. Разочарование относительно положения дел в больнице испытывало и некоторое – минимальное – число врачей, ответственно подходивших к делу. Такие лекари осознавали, что отрасль претерпевала тяжелейший кризис: разбухший административный аппарат, полный застой по части инноваций, духовная деградация, расцвет коррупции. У врачей за норму считалось выписывать больше лекарств, чем нужно, брать комиссионные, принимать «на лапу» и сдавать в аренду кабинеты третьим лицам. Противоречия между докторами и пациентами обострились. И ко всем этим проблемам, складывающимся в затяжной недуг, не было никакой возможности подступиться. Изнутри больницы с ними справиться было невозможно. Только через полномасштабное внедрение ИИ, Интернета, Больших данных и Облачных вычислений удалось искоренить угрозы и вызовы, с которыми столкнулась больница, и даровать новую жизнь всему делу медицины.