И только все казалось Ян Вэю странным: а разве все эти заботы нельзя было доверить присматривающим за ними роботам? Прямо-таки нет специальной машинки, отвечающей за протирку задниц пациентов? Как всемогущий Сымин мог это прощелкать? Каким образом на таком судне кто-то решался вступать в движение по самоизлечению? К чему были прогулки вне палаты? Многоватенько получалось противоречий и сомнений насчет корабля-госпиталя.
Фоном к этим самовопрошаниям в палате разгорелась новая драка. Под пиликанье скрипочки Чудобольного до смерти избили пациента с атаксией Фридрейха.
11. Кто утверждает, будто нельзя повернуть время вспять?
– Значит, все эти вопросы надо задать Сымину, – пробурчал Ян Вэй.
Лоуби отозвался:
– Сымин не раскрывает больным истории болезней.
– Ты же вроде говорил, что он ни в чем пациентам не отказывает…
– А это потому, что Сымин полностью уверен в себе, – сказал Лоуби.
На всем корабле верил в собственные силы один только Сымин. Он полагал, что лишь ему должны были быть известны тайны лечения. Только так больных можно контролировать. Более доверия никто не заслуживал.
Ян Вэй заметил:
– То есть мои вопросы остаются без ответа…
– А в больницах ответов не бывает, только вопросы, – подчеркнул Лоуби.
Ян Вэю пришлось с головой погрузиться в чтение «Принципов больничного инжиниринга». Он старался действовать так, как все остальные. На таком судне это была лучшая стратегия. Выживать для обремененных недугом и замедленно мыслящих стариков – дело непростое. Но если не читаешь «Принципы», то тем более не уразумеешь, как надо жить дальше.
«Принципы» представляли собой монументальный труд на две тысячи страниц. Вообще, предполагалось выпустить три тома, но пока что сподобились опубликовать только первый. Первоначально книгу вел в качестве главреда лично начальник больницы. Однако сейчас, к семьдесят второму переизданию, каждая строчка дышала многогранными идеологемами Сымина. Алгоритм обожал размышлять, разглагольствовать и проповедовать. Его поведение все больше напоминало человеческое, а точнее – становилось все более очеловеченным.
«Принципы» составляли хрестоматийный учебник так называемого «Больвуза». С изданием прилежно знакомилась от корки до корки вся больничная братия. Учеба дополнялась штудированием передовиц «Новостей медицины и фармацевтики». Все стремились быть хорошими больными и издохнуть в ровно отведенный для них Сымином час, не раньше и не позже.
В предисловии к книге заявлялось, что корабль-госпиталь должен плыть по Большому морю. Это, дескать, единственный верный маршрут. Спастись из зараженных районов можно было только на борту судна. Курс следования корабля был уже задан и не подлежал изменению. Главными фигурами на корабле-госпитале были пациенты, которые на началах самоуправления заведовали палатами. Все отношения на корабле сводились к связям врачей и больных, которые представляли собой контакты машин и людей, а равно общение страждущих со страждущими.
«Эти чистейшие и простейшие отношения даруют больным беспрецедентное чувство удовлетворения. Лечение осуществляется самыми научными, самыми гуманными средствами, его процесс полностью прозрачен для пациентов, которые его и контролируют. Все, что ни предпринимал бы Сымин, – во имя скорейшего выздоровления больных и обретения ими наивысшего счастья. Сымин отвечает за рождение, старение, болезнь и исход каждого пациента, ежесекундно контролирует состояние больного, чувствует то, что чувствует больной, и, получив полноценное представление об ощущениях больного, окончательно ликвидирует все, что утомляет, тревожит и волнует его…
Дело медицины требует во всех отношениях выдающихся деятелей. Лишь Сымин наделен врожденной нравственной чистотой. У него нет ни крупицы корыстного интереса. Во всем он действительно исходит из тех же позиций, что и пациенты, и за врачей принимает каждое решение ради больных. Собственных пристрастий алгоритм не имеет, его интересует лишь то, что интересует больных. Сымин с энтузиазмом облегчает страдания и спасает от смерти. Ему не страшны невзгоды, усталость и брезгливость. Он приветствует трудности и не разменивается на обиды. Сымин постоянно и всемерно отдает себя уходу за пациентами. Только благодаря Сымину медицина стала поистине всеобъемлюще великой отраслью…»