– Я всего лишь поздоровался, а ты уже недоволен. Боишься, что я тебя съем или типа того?
– Нет…
Я поправила растрепанные волосы и посмотрела время прибытия автобуса. Но тут же пришла в отчаяние. Двадцать минут. Серьезно? Табло не сломалось, и автобус действительно приедет аж через двадцать минут? Я проглотила глубокий вздох и опустила взгляд на носки кроссовок.
Любому было очевидно, что я боялась Кан Ынхо. Я уставилась себе под ноги, надеясь, что он уже достаточно меня припугнул и вот-вот уйдет. Но Кан Ынхо, похоже, уходить не собирался, а наоборот, заговорил со мной:
– Я купил новую форму. Потому что старую кое-кто испачкал.
От повисшего в воздухе напряжения у меня во рту пересохло. Я крепко прикусила губу и осмотрела форму, которая была на Кан Ынхо.
С первого взгляда было ясно, что она не новая. Кого он пытается провести?
– Но, когда я купил новую форму, мне стало немного обидно. Сколько бы я ни думал, кажется, это ты должен был заплатить за нее.
Я окинула взглядом явно поношенную рубашку, а затем подняла глаза. Негодяй Кан Ынхо смотрел сверху вниз и криво ухмылялся. Конечно, денег, которые я могла бы отдать ему, у меня не было, но даже если бы они у меня и оказались, я бы их ему не отдала. Мои губы дернулись, но затем я сказала:
– Эта рубашка очень похожа на ту, в которой ты ходил раньше…
Тяжелый кулак прилетел мне в плечо. От удара верхняя часть моего тела качнулась, и я отступила на шаг назад. Мне было так больно, что я охнула, широко распахнула глаза и уставилась на Кан Ынхо.
– Эй! Ты чего?
Опасаясь, что он может ударить меня в грудь, я с испуганным видом перевесила рюкзак на живот, пытаясь защититься хотя бы так.
– Ты че, за нищего меня принимаешь? Та, в которой я ходил раньше? Да от нее так воняло, что я ее выбросил.
– П-погоди, мне правда жаль, что так вышло.
– Ты что, решил, что можешь опустошить чужой кошелек, а потом просто извиниться, и тебе все простят?
– Кошелек? Но я не опустошал ничей кошелек… – проговорила я голосом, который становился все тише.
На это Кан Ынхо только усмехнулся.
– Да ты настоящий урод. Это из-за тебя мне пришлось купить новую форму. Ты че, с первого раза не понимаешь, что тебе говорят?
В средней школе я никогда не боялась мальчишек, потому что наши рост и телосложение не сильно отличались, но Кан Ынхо оказался очень высоким и крупным, поэтому даже просто стоять перед ним мне было страшно.
Если бы он лишь быстро прошел мимо, я бы, возможно, выдержала, но как может мое сердце не сжаться в ужасе, когда он так жутко мне угрожает?
Кан Ынхо, которого, казалось, происходящее еще сильнее вывело из себя, цокнул языком.
– Не стану я тебя бить, у меня есть совесть.
У тебя есть совесть? Но тогда почему тебе вообще приходит в голову кого-то ударить?
Я ничего не ответила, и Кан Ынхо закатил глаза.
– Давай рассчитаемся как следует.
Я заметила, что Кан Ынхо украдкой оглядывает мой рюкзак. Мать Хон Чхаёна вместе со школьной формой купила мне также рюкзак и обувь. Несмотря на то что я служила всего лишь заменой, у Хон Чхаёна был имидж мальчика из богатой семьи, поэтому она решила, что как минимум хороший рюкзак мне необходим.
Точная его стоимость мне неизвестна, но, вероятно, она была немаленькой. Глаза Кан Ынхо неприятно сверкнули.
– Я собираюсь получить стоимость формы.
– …
– Игнорить других, похоже, уже вошло у тебя в привычку?
– У меня нет денег.
– Ах, нет?
– Да, правда нет…
– Тогда дай-ка мне хотя бы это, гаденыш.
Кан Ынхо постучал пальцем по рюкзаку, который я все еще держала перед собой. Но ведь его купила жена председателя, заботясь об имидже Хон Чхаёна… Разве могу я так просто его отдать?
Когда я крепко схватилась за лямки рюкзака, всем видом показывая, что не отпущу его, Кан Ынхо жутким голосом выплюнул:
– Отдай.
Не будь я заменой Хон Чхаёна, сразу же сообщила бы о случившемся в полицию, но я считала, что мне не следует привлекать к себе лишнее внимание, поэтому просто стиснула зубы. С мыслями о том, что оказалась в полной заднице, я отпустила лямки. Рюкзак повис в руке Кан Ынхо.
– Если у тебя нет денег, ты должен был сам придумать, что предложить взамен. Неужели мне обязательно было первым тебе об этом говорить? Может, хоть теперь будешь догадливей.
Я ждала, когда Кан Ынхо уйдет, специально не встречаясь с ним взглядом, но тут он легонько пнул носком своего кроссовка по моему. Когда я подняла глаза, он спокойно встретил мой взгляд и сказал:
– Чего ты ждешь? Снимай давай.
Я сидела на остановке с опустошенным видом.
Кан Ынхо забрал еще и обувь. Что это, если не грабеж? Я хотела что-нибудь ему возразить, но промолчала, опасаясь навлечь на себя еще больше неприятностей.