– Кто бы говорил про фривольный имбирь. О чем ты там думаешь? Я пошутил. Я не такой.
– Я уж поверила, ведь вы говорили с таким серьезным лицом.
Я надулась, а он молча протянул руку и растрепал мои волосы, над которыми я трудилась с утра. Я почувствовала себя щенком.
– Если я буду распутником, леди Имбирь меня разлюбит?
Его странно расслабленный взгляд был направлен на меня. Чрезмерно ленивый и чувственный. Я прикрыла горящие щеки ладонями и потупилась.
Обворожительное поведение Изаны напомнило мне о мужчине, который хотел обладать таким обаянием. А его имя было трудно произнести перед Изаной.
«Хамель Брей».
Что он сейчас делает? Каково ему после отказа, несмотря на слезное признание? Не слишком ли жестоко я сказала ему, что люблю Изану?
Сожаление кольнуло, но былого не воротишь.
Я потрясла головой, пытаясь стереть образ Хамеля. Или думать о нем только как о Раре. Без браслета придется постараться. Я не хотела, чтобы из-за меня раскрылась его личность. Связь Изаны и Хамеля казалась глубокой, пусть сами разбираются. По крайней мере, я не хотела все усложнять.
Но странным образом одна его фраза крутилась в голове. Чем больше я пыталась забыть, тем отчетливее она звучала.
«Даже если вам не нравятся плаксы, вы мне все равно нравитесь».
Глупый. Зачем говорить «нравитесь», если другому это не по душе? Меня охватило чувство вины, и я скомкала платье.
– Джинджер, – тихо позвал меня Изана.
Его приятный голос проник в уши вместе с ветром.
Я рефлекторно подняла голову и посмотрела на Его Величество. Невзирая на то, что я встретилась с его черными глазами, в голове продолжал звучать грустный голос Хамеля.
«Даже если вам не нравятся плаксы, вы мне все равно нравитесь».
Неужели эта печальная фраза достигла сознания Изаны? Я поспешно попыталась отвести взгляд, но это было непросто.
Лицо короля не выражало никаких эмоций. Он просто молча смотрел на меня. Взгляд, который минуту назад был нежным, стал требовательным.
– Джинджер Торте! – Он снова окликнул меня.
– Да, Ваше Величество.
– Рара признался тебе?
Рара. Услышав имя, я вспомнила пепельные волосы и поцелуй в лоб.
Ощущение губ Рары как будто все еще оставалось на коже. Раз уж мысли прочитаны, отрицать было бы странно, поэтому я кивнула.
– Да…
Итак, Изана действительно осведомлен о признании Рары. Он ведь проницателен. Может, Его Величество заметил по поведению Рары на улице, что я нравлюсь его помощнику? Обратил ли Изана внимание на тоскливый взгляд Рары, направленный на меня?
– Хамель сделал это достойно?
– Признание – это ведь неплохо. В Хамеле чувствовалась искренность, но я люблю Ваше… Что? Что вы сейчас сказали? Ха… Хамель?
К сожалению, я вообще не заметила, что Изана подловил меня. Я не ослышалась: Изана произнес имя Хамель, а не Рара?
А я тотчас поддалась и ответила, выдав себя с головой… Безо всяких колебаний.
Боже. Я совершила огромную ошибку. Я прокляла прошлую версию себя за то, что попалась на хитрость Изаны. Я ошарашенно смотрела на него разинув рот.
Изана улыбнулся. Его улыбка была безупречной, но от нее веяло холодом.
– Джинджер Торте, ты знала, – отчеканил он ледяным голосом.
В голове стало пусто. Нужно оправдываться, что-то говорить, но я уже ничего не понимала. Сердце стучало быстрее, чем когда-либо. Не от предвкушения, а от напряжения. Изана продолжал всматриваться в меня.
– Думаешь, я злюсь? – спросил Изана безо всяких эмоций. На его губах все еще играла холодная улыбка.
С таким острым взглядом – что это, если не гнев? Я кивнула. Я была уверена, что он злится. И опустила взгляд.
Я глубоко вдохнула и выдохнула. Я клянусь, у меня не было злого умысла обманывать Изану. Я просто хотела, чтобы двое мужчин сами разобрались, а в итоге вышло, что я его обманула.
Почему так обернулось? Я волновалась, что Изана, с которым мы сблизились, отдалится. Не почувствовал ли он от меня того же предательства, которым обернулись их отношения с Лераджией в книге? Разочаруется ли он во мне так, что я больше не смогу находиться рядом с ним?
Я подумала о его ленивом взгляде, скользящем по мне. О его громком смехе над моими странностями, о наших уединенных встречах в дворцовом саду. Неужели с этим можно попрощаться? Сердце сразу же заныло. Мне стало грустно. Я не хотела, чтобы между нами произошел разрыв.
Как объяснить все Изане? Отпираться, что не знаю Хамеля, уже поздно. Ложь раскроется моментально при взгляде мне в глаза.
Давно я не попадала в такое паршивое положение.
«Спокойно, Джинджер Торте. Ситуация очень неловкая, но выход должен быть. Я уже выпутывалась из переделок».