– Из-за одного бабника эта книга, похоже, пошла по рукам в самом неожиданном направлении. Скоро, видимо, содержание романа будет знать вся страна.
– О, не волнуйтесь. Я строго-настрого велела господину Кишону молчать о книге. Он проще, чем кажется, и наверняка поступит так, как я хочу. – Лераджия улыбнулась. От нее исходила твердая уверенность, что никаких сюрпризов не произойдет.
– И что же? Леди Лераджия пришла ко мне, чтобы я похвалил ее за то, что она заткнула рот господину Кишону? – Вопрос прозвучал язвительно.
Изане не нравилось, что Лераджия в курсе.
– Вовсе нет. Я собираюсь помочь Вашему Величеству снять проклятие.
– Ты? Как?
– Для начала я хочу спросить кое-что у Вашего Величества.
– Что именно?
– Встречали ли вы моего дедушку еще до того, как впервые попали в башню?
– Встречал. Полагаю, несколько раз. Гешут был магом, который внес немалый вклад в развитие державы.
В книге «Заключенный принц и дочь маркиза» была только одна сцена их встречи. Та, где Гешут спрашивает принца: «Принц, вас когда-нибудь проклинали?»
Но и прежде Изана мельком виделся с магом, как он и сказал Лераджии. Однако то были весьма давние воспоминания: он плохо помнил, о чем они говорили.
– Хоть его специализацией и являлись проклятия, он не был магом, который проклинает людей без разбора. Наверняка Ваше Величество сказали или сделали что-то по отношению к дедушке. Ему это не понравилось, велика вероятность, что именно поэтому он вас проклял. – Лераджия замолчала, наблюдая за реакцией Изаны, а затем продолжила: – Он был… как бы сказать… Он терпеть не мог людей, которые непочтительно отзывались о его способностях. У него была огромная гордость в этом плане. Возможно, когда вы были юны, то допустили какую-то оплошность перед дедушкой. Иначе он бы ни за что не наложил на Ваше Величество столь ужасное проклятие.
– По-твоему, я допустил оплошность, сказав что-то непотребное о магии твоего деда?
– Да. Это лишь мое предположение, но вероятность высока. По другой причине дедушка никогда бы не стал проклинать человека. Я в этом уверена.
Тот факт, что у Лераджии была глубокая связь с дедом, выяснился еще при сборе информации о ней. Если честно, было бы ложью утверждать, что слова Лераджии не задели Изану. Но он никак не мог вспомнить прошлые встречи с ним в деталях.
Почему же?
– Ваше Величество, вы ведь тщательно наводили справки о Гешуте. Нашли ли вы иную причину, по которой он мог вас проклясть?
– Нет. Не нашел.
– Значит, мое предположение остается единственным вариантом. Если вариант всего один, то он и есть ответ.
«Если вариант всего один, то он и есть ответ».
До странного убедительная фраза.
– Хорошо. Если верить твоим словам, Гешут проклинает тех, кто неодобрительно относится к его магии. Значит ли это, что он проклинал кого-то еще, кроме меня?
Когда Изана задал вопрос, Лераджия кивнула.
– Да. Я видела такое. В детстве я случайно стала свидетелем.
– Что этот бедняга сказал? Из-за чего его проклял Гешут?
– Он заявил дедушке: «Я не хочу быть каким-то там магом». У человека был врожденный талант к магии, но он хотел жить обычной жизнью.
– И он сумел избавиться от проклятия? Или, как и я, до сих пор страдает от него?
– Прошло больше десяти лет, а потом мы случайно столкнулись. На мой взгляд, он все еще живет с проклятием. Этот человек знаком и Вашему Величеству.
Что? Изана посмотрел на нее прищуренным взглядом. В голове внезапно всплыл образ одного человека.
Он был связан с Гешутом и пересекся с Лераджией. В сознании Изаны закружился знакомый образ человека с пепельными волосами.
Лераджия сглотнула, а затем медленно и серьезно добавила:
– Это Хамель Брей. Единственный ученик дедушки и мужчина, которого Гешут проклял.
Когда имя Хамеля слетело с ее губ, Изане захотелось хлопнуть себя по колену. Его догадка попала точно в цель. В голове Изаны по-прежнему маячили пепельные пряди мага. Как странно. А еще ему казалось, что серые глаза Хамеля, которые всегда смотрели на Изану сквозь линзы очков, наблюдают за ним откуда-то. Будто Хамель вот-вот появится из ниоткуда и скажет: «Вы только сейчас это поняли?»
– Если он проклял его лишь за то, что изначально тот не хотел быть магом, это повод усомниться в человечности Гешута.
– Я тоже не могу понять дедушку. Он был чудаком. Но, видимо, настолько сильно хотел сделать Хамеля Брея своим учеником, что привязал его к себе. Наверное, магический талант Хамеля был чрезвычайно велик, а дедушка решил удержать его рядом с помощью проклятия.