Ведь единственным человеком, которому Изана может доверять, была я, Джинджер Торте.
«Ты полностью заслуживаешь моего доверия, леди Имбирь. Ты и есть моя вера».
Он сказал, что я и есть его вера. Хотя после бала прошло уже несколько дней, фраза Изаны удивительно четко запечатлелась в моей памяти.
Вспомнив его ленивую улыбку, я захотела увидеть Изану.
«Что он сейчас делает?»
Я сидела за столом, подперев подбородок рукой. Единственным минусом того, что твой возлюбленный – король, стало то, что его нельзя видеть каждый день. В отличие от меня, располагающей уймой свободного времени, Изана был постоянно занят.
Я подумала, что и он наверняка хочет меня видеть. Но я не могла просто взять и поехать во дворец. Поэтому я решила, что вместо встречи с Изаной помогу ему избавиться от тревог. Я хотела, чтобы он стал по-настоящему счастлив.
Конечно, его будущее со мной будет безоблачным.
А без проклятия наше общее будущее могло бы стать еще более счастливым.
Но что, если предпосылкой веры является не человек, а магия? Когда я погрузилась в размышления, перед внутренним взором возник человек с пепельными волосами и печальными глазами.
Неулыбчивый мужчина, который выглядит сурово, но на деле тот еще плакса. Хамель Брей. Ученик того самого несносного Гешута и единственный маг, с которым я знакома.
На самом деле я давно хотела спросить Хамеля кое о чем: почему призрак Гешута проскользнул в его дом? Хамель, конечно, серьезно ответит, что не знает, а потом сменит тему разговора, чтобы не упоминать ни о проклятии, ни о наставнике.
В его глазах, которые прежде казались невинными и серьезными, я никогда не видела лжи. Но почему теперь он ведет себя подозрительнее всех на свете?
Я вскочила. Нужно встретиться с Хамелем. Но я не могла с легкостью принять решение. Я колебалась. Я всегда шла напролом, не думая о последствиях, и «колебание» стало очень непривычным словом. Что со мной? Может, все оттого, что при мысли о нем первыми на ум приходят его глаза, полные слез?
И я не могла забыть его голос, когда он признавался мне в любви с глубокой печалью. Я впервые слышала такое эмоциональное признание, пропитанное горечью. А его искренность глубоко запала мне в душу. Хамель хотел поддерживать мои начинания. Но не страдает ли он до сих пор от неразделенной любви? Не сделаю ли я ему еще больнее, если мы продолжим видеться?
Вот такие мысли закружились в моей голове. Наилучшее решение – как можно реже видеться с ним. С глаз долой – из сердца вон.
Но в итоге я решила, что встречусь с ним. Любовь Хамеля была трагичной, но в конечном счете я не могла ничего поделать: ведь мои чувства были мне дороже.
Я хотела расспросить Хамеля об Изане, проклятии и призраке Гешута. Мне надо услышать от него ответ, как поскорее снять проклятие Изаны. Даже если видеть меня для Хамеля будет мучительно.
Через некоторое время я привычным шагом направлялась к дому Хамеля.
Пройдя длинную людную улицу, я немного попетляла по переулкам и наконец увидела нужное пятиэтажное здание. Вскоре я осторожно поднялась на крыльцо и застыла напротив двери.
Перед тем как постучать, я внезапно оглянулась. А вдруг у меня за спиной уже стоит призрак Гешута, который и раньше беззвучно возникал из пустоты, словно из ниоткуда?
Но никого позади меня не наблюдалось. Царила тишина. Я негромко постучала и почувствовала, как силы покидают меня.
Спустя пару секунд послышался звук отпираемого замка. Входная дверь тихо отворилась, и в проеме показался Хамель, которого я не видела несколько дней. Я боялась, что его не будет дома, но, похоже, мне и впрямь повезло.
– Джинджер? – удивленно спросил он. Вид у него был такой, словно он совершенно не верил, что я заявилась к нему в гости.
Я неловко улыбнулась и слегка помахала правой рукой в знак приветствия.
– Здравствуйте, Хамель Брей.
Когда я поздоровалась с ним как обычно, Хамель, видимо, окончательно удостоверился, что я пришла. Он широко распахнул дверь и шагнул на крыльцо.
– Джинджер… Это и правда вы? – Он выглядел весьма растрепанным: волосы, всегда аккуратно уложенные, оказались сильно взлохмачены.
Кроме того, я заметила одну странность: Хамель был в круглых очках, которые надевал в присутствии Его Величества. Сейчас в этом не было нужды.
– А что, я так похожа на имбирь? – бодро ответила я. Только я могу говорить в таком стиле.
На мой эксцентричный ответ Хамель слегка улыбнулся.
– Вы определенно Джинджер.
Почему он убедился, что это я, услышав слово «имбирь», я не знала. Черт.