– Вы тоже встречали призрак Гешута?
Хамель на мгновение окаменел. Он попытался снова улыбнуться как ни в чем не бывало, однако улыбка выглядела «недоделанной».
– Встречал. Призрак господина Гешута приходил ко мне.
– Зачем? Он приходил раньше? – Я наседала на Хамеля, словно на допросе.
Он мог бы обидеться, но Хамель молча ответил мне непринужденным тоном:
– Он приходил ко мне домой время от времени и ничего не говорил. Может, он следил за мной? Я сам не знаю, что у него на уме. Он быстро исчезает. Если бы он что-то сказал, я бы давно сообщил Джинджер или Его Величеству.
– Хм, вот как? А вы можете разузнать, где сейчас призрак?
– Сейчас? Увы, госпожа. Я пока не освоил магию поиска призраков. Но есть вероятность, что он и сейчас находится рядом с нами.
Я подумала о призраке Гешута и сжала кулак. Если бы я увидела его сию секунду, то безо всяких прелюдий вырвала бы у него клок красных волос.
Ах, он же призрак, может, за волосы не получится ухватиться! Я почесала затылок и продолжила спрашивать о том, что меня интересовало:
– Призрак Гешута… Вы говорили, что его «истоком» является какое-то определенное сильное намерение, мысль… Вы можете сказать, что именно за мысль?
– У меня имеется кое-какая догадка. Но думаю, вы, госпожа Джинджер, скорее всего, уже в курсе.
Я потерла подбородок рукой и сделала серьезную мину.
– Неужели… дело в проклятии Его Величества?
То, что призрак Гешута, который раньше не появлялся, возник после того, как Изану выпустили из башни Тампль… Да, похоже, все связано с проклятием Изаны. Если честно, другую причину, казалось, найти невозможно.
Неужели мага, наложившего ужасное проклятие, после смерти замучила совесть? Я права?
Между тем Хамель кивнул.
– Я тоже думаю, не бродит ли он призраком в этом мире из-за проклятия Его Величества. Наверное, его душу удерживает здесь любопытство: возможно, снять проклятие или нет?
– Он бродит призраком только из-за любопытства? – Я невольно возмущенно повысила голос. Мое лицо, должно быть, искривилось. Мышцы так и тянуло…
– Г-госпожа Джинджер, прошу вас… успокойтесь. Это не более чем мои догадки.
– Фух! Гешут или кто-то еще, я правда не могу понять… Раз уж зашла речь о проклятии… Его Величество сказали, что если узнать истинную причину проклятия, то его можно снять. И он предположил, что проклятие каким-то образом связано с верой.
– Вера, значит?
Я тряхнула головой.
– Его Величество толком не знает, вера ли это в магию или в людей. Если ключом является вера в магию, только вы, Хамель, сможете помочь королю.
Когда я договорила, между нами повисла тишина. Хамель смотрел на меня расфокусированным взглядом. Я даже не представляла, о чем он думает. Может, такая просьба все-таки была невежливой по отношению к нему?
Гнетущая пауза продолжалась. Наконец Хамель взял чашку. На сей раз он не поперхнулся, сделав глоток имбирного чая. Когда он снова посмотрел на меня, его взгляд стал ясным и четким. Маг… словно жаждал чего-то.
– Госпожа Джинджер, – тихо проронил он.
Хотя он произнес всего лишь два слова, мне внезапно стало не по себе. Голос Хамеля звучал как-то странно и резонансным эхом отдавался в моей голове.
Я вся обратилась в слух.
– Давайте предположим… Если бы я тоже был проклят… Вы бы думали над способом снять проклятие ради меня?
«Конечно, думала бы. Да и вообще… Я бы упорно старалась найти решение проблемы! Да, я не люблю Хамеля как мужчину, но считаю его хорошим человеком и хочу, чтобы он был счастлив не меньше Изаны. Глупый Хамель, который желает счастья всем, кроме себя, тоже должен его обрести – и не имеет значения, проклят он или нет!»
Я хотела ответить, что это само собой разумеется. Но почему-то рот не открывался.
Хотя он вроде бы просто выдвинул такое предположение, Хамель говорил слишком уверенно, словно действительно был проклят. Это все его тон, в котором иногда слышалась некая двусмысленность. Вот и сейчас то же самое. Но почему он спрашивает таким печальным и отчаянным голосом?
Я думала, что, раз Хамель маг, он никак не может быть проклят. Но неожиданно возник вопрос: а не наложено ли на него какое-то проклятие?
– К-конечно. Вы забыли? Мы ведь обменялись рукопожатием и находимся в одной лодке.
– Этого достаточно. – Хамель ярко улыбнулся и просветлел лицом.
Похоже, мой ответ его полностью удовлетворил. Я недоумевала и хотела осторожно спросить у Хамеля, неужели он и правда проклят.
Однако он меня опередил и вновь заговорил:
– Если предпосылкой веры является магия, то я и правда необходим. Ведь никто, кроме меня, не сможет доказать, что магия существует.