– Да. Поэтому я сегодня и пришла к вам. Нет ли какого-то конкретного способа?
– Способа… – Хамель закусил нижнюю губу и погрузился в раздумья.
Если Хамель продемонстрирует магию перед Изаной, поверит ли Его Величество? Он говорил, что не верит в то, чего не видел воочию. Вероятно, у нас все же есть маленький шанс.
Есть ли способ помочь Изане обрести стопроцентную веру и в магию, и в людей? Я нахмурилась и шумно выдохнула. Это явно не тот вопрос, с которым моя голова могла справиться.
– Как насчет того, чтобы я показал магию непосредственно в присутствии Его Величества? – Хамель тоже не придумал ничего гениального.
Он предложил тот же способ, о котором думала я.
– Вы ведь никогда не творили магию перед Его Величеством?
– О нет, никогда, госпожа Джинджер.
– Какую магию нужно показать, чтобы сразу поверить?
– Хм, например… – Хамель наклонил голову, а затем принялся водить рукой в воздухе.
Этот магический пасс был для меня уже привычным. Изящные пальцы Хамеля рисовали в воздухе красивые узоры. Я даже видела золотую дорожку, возникающую после каждого взмаха.
Вскоре из кончиков пальцев мага заструился алый свет. Но в мгновение ока он пропал, а в руке Хамеля появилась красная роза. А затем еще одна. И еще.
Множество роз, которые нельзя было сосчитать с первого взгляда, аккуратно лежали в его ладонях.
Хамель с широкой улыбкой протянул их мне.
– Как насчет того, чтобы создать красные розы, как те, что я подарил вам, госпожа Джинджер?
– А?..
– Я не могу забыть тот день, когда подарил вам одну розу в знак извинения. Ваше рассерженное лицо так удивительно изменилось тогда.
– А какой я была? – спросила я, колеблясь, брать ли цветы, протянутые Хамелем.
– Если вы примете розы, я расскажу, – настаивал Хамель.
Розы выглядели необычно пышными и радовали взор. И я невольно согласилась взять их. Когда моя рука коснулась горячих пальцев Хамеля, он заметно вздрогнул.
Я не в первый раз дотрагивалась до Хамеля, но сейчас встревожилась, подумав, что из-за всех этих магических пассов у него наверняка поднялась температура.
Я положила цветы на колени и внимательно посмотрела на Хамеля. Он улыбался своей неизменной заботливой улыбкой.
– Как бы сказать… У меня такое чувство, что вы действительно прониклись моей искренностью.
– Вашей искренностью?
– Да. Раньше было чувство, что до вас дошло мое желание извиниться перед вами. А сегодня я надеялся, что вы воспримите мою… несколько иную искренность. Если Его Величество увидит розы, созданные мной, познает ли и он мою искренность и просьбу поверить в магию?
Кстати, цветы, которые лежали у меня на коленях, означали совершенно другое. Может, искренность – это желание, чтобы его любовь приняли?
Мне нужно снова четко объяснить Хамелю, что я не могу принять его чувства.
Мои слова могут быть жестокими. Но я посчитала, что так будет лучше для нас обоих. Если я скажу твердо, не давая ему надежду, Хамель сумеет быстрее привести свои чувства в порядок.
Это была беспроигрышная идея, основанная на моем прошлом опыте безответной любви.
Я погладила лепестки роз и тихо проговорила:
– Хамель Брей… Я не могу принять вашу искренность…
Неожиданно Хамель резко перебил меня, чем сильно удивил:
– Знаю. Но в последнее время мне в голову все чаще приходят плохие мысли.
– Что? Какие?
– Теперь… кажется, я стал желать счастья лишь для себя.
– Х-Хамель…
– Я ведь определенно желал счастья только Его Величеству Изане, леди Лераджии и вам. Но теперь и сам хочу быть счастлив.
Я заморгала.
Он тяжело выдохнул. В его глазах было столько печали, которую я уже видела прежде.
– Я постоянно думаю о том, как хочу быть с вами. Куда же мне деваться? Я говорил, что мне все равно, но каждый день жалко цепляюсь… Что мне с собой делать? – Хамель не плакал, но изливал мне душу срывающимся голосом.
Его искренность чувствовалась так сильно, что сердце щемило.
Искренность Изаны тоже очень трогала, однако Хамель в своем порыве ничуть не уступал Его Величеству.
Хамель грубо взъерошил себе волосы. Его лицо стало для меня нечитаемым. Я не могла понять, о чем он думает, какие эмоции его обуревают.
– Прошу прощения. Я снова не смог сдержаться, – вежливо пробормотал он.
Я хотела добавить хоть что-то, но совершенно не знала, какие слова можно подобрать.
Он допил уже полностью остывший имбирный чай и продолжил:
– В тот день, когда проклятие Его Величества будет снято, я хотел бы отправиться в путешествие.