– Ха-ха, Джинджер! Разве вы не говорили мне это раньше? Тогда я отвечу так же, как тогда…
– Хм, и каким был ответ?
– Не хотите ли проверить? – хихикнул Хамель.
Изана возмутился:
– Рара, что это значит?!
– Хм. Просто шутка, Ваше Величество.
Типичный диалог. Их препирательства не были мне чужды. Я не собиралась вмешиваться и просто смотрела на них. Как хорошо, что мы можем расслабиться и не думать о всяких проклятиях!
Неожиданно Хамель, который беззлобно подкалывал Изану, задал мне вопрос:
– Джинджер… мне кое-что интересно…
– Что?
– Теперь я не кажусь вам немного другим?
– Другим?
Я наклонила голову, а Хамель пристально посмотрел на меня и добавил:
– Проклятие, которое было на мне, не позволяло получать любовь других. Теперь, когда оно снято, любовь Джинджер…
– Рара! Ты… ты!.. А ну, прекрати! – возмутился Изана. На его шее, когда он выкрикнул имя Рары, вздулась тонкая вена.
– Ваше Величество, боитесь? – спросил Хамель с многозначительной улыбкой.
– Заткнись!
– Ваше Величество? Вы и такие слова знаете?
«Заткнись!» из уст Изаны… Грубое и в чем-то даже пошлое слово совершенно не вязалось с изящной внешностью Его Величества. Но от Изаны, говорящего грубости, веяло мужественностью. Я думала, он благородный юноша королевских кровей, но образ разбойника ему был к лицу.
Изана тряхнул волосами. Его лицо раскраснелось. Казалось, эмоции сменяют друг друга быстрее, чем прежде.
«Милашка».
Мне было так смешно от ревнующего Изаны, что я не могла сдержать улыбку.
– Джинджер… с завтрашнего дня тебя будет встречать кто-нибудь другой.
«А как же твоя дружба с Хамелем Бреем, который всегда тебе помогал?»
– Ваше Величество?
– Ваше Величество, разве это не злоупотребление властью?
Когда мы спросили одновременно, Изана пробормотал:
– Ладно. Оставим эти разговоры и выпьем за победу.
Мы с Хамелем переглянулись и захихикали. Ведь Хамель снова пошутил.
Однако Изана – единственный, кто воспринял неловкую остроту Хамеля всерьез.
Мы уже собирались покинуть гостиную, но тут мой взгляд остановился на Лераджии, которая до сих пор валялась на полу. Мы попросту забыли про нее!
– Ваше Величество, Хамель… что делать с Лераджией?
Изана немного подумал и ответил:
– Рара, ты точно вывел яд из ее тела?
– Да. Жизни ничего не угрожает. Сейчас она просто спит.
– Хорошо. Тогда уходим. С чего бы мне переносить внучку проклятого Гешута на кровать и ухаживать за ней? Есть возражения?
Мы с Хамелем покачали головами. Возражений не имелось.
Вскоре мы втроем расположились на террасе особняка. Отсюда открывался лучший вид на сад и окрестности. Я думала, прошло много времени, но еще только вечерело. Проклятия, мучившие двух мужчин долгие годы, были полностью сняты за несколько часов.
Мы сели за стол, а Сара принесла нам целый поднос с напитками. Мы предвкушали победный тост, который скажет Изана. Я и Хамель выбрали бокалы с напитком рубинового оттенка.
Изана отдал предпочтение апельсиновом соку.
– Ваше Величество, апельсиновый сок в такой день! – выпалила я.
Изана настороженно посмотрел на меня.
– Я знаю, что ты сделала со мной в башне.
– Ха-ха-ха! И что же?
Я не могла не знать. Я пыталась напоить Изану напитком без запаха и без вкуса. Я привычно попыталась отвести взгляд от Его Величества, но одумалась и посмотрела на него в упор.
Проклятие снято, теперь можно не волноваться.
«Жаль. Изана тогда был довольно милым. Хотелось бы вновь услышать, как он с трудом лепечет».
– Леди Имбирь… Ты сейчас думаешь, что жаль, да?
– К-как вы!.. Проклятие ведь снято!
– Твои мысли у меня на ладони даже без всякого проклятия. – Изана с притворно зловещей улыбкой сделал глоток апельсинового сока.
Вид Его Величества, пригубившего напиток, совершенно не вязался с образом Изаны, который еще совсем недавно носил на себе печать проклятия.
– Пф, Хамель… давайте чокнемся… – предложила я магу.
– Хи-хи, с удовольствием, госпожа Джинджер, – Хамель, наблюдавший за нами, тихо рассмеялся и поднял бокал.
Изана прищурился, но ничего не сказал.
Мы чокнулись и выпили. У Хамеля сразу же раскраснелись щеки, и он стал нести какую-то ерунду. Мы обменивались пустыми разговорами. Время от времени Изана и Хамель повышали голос и принимались шутить, поддразнивая меня.
Но в целом атмосфера была мирной.
– Мне пора, – вдруг сказал Хамель и принялся вставать из-за стола.