– Хорошо. Я как раз этого и хотел.
– Отлично! Выйдите, пожалуйста. Я быстро соберусь.
Хамель кивнул и покинул ее покои.
Пока он ждал ее, задумался: не случится ли какая-нибудь непредсказуемая неприятность, если он выйдет на городские улицы с принцессой-сорванцом? Почему-то возникло нехорошее предчувствие. Хамель знал, что плохие предчувствия всегда сбываются, но был по-настоящему вдохновлен идеей Шехеры.
Как все-таки странно!
Через несколько минут Шехера вышла в коридор в простой одежде. Она наполовину прикрыла лицо тонкой тканью, накинутой на голову.
– Вдруг на улице кто-то узнает меня? Понимаете, Хамель, но я, как-никак, дочь султана, а значит, довольно известная личность.
– Известная личность. Ха-ха, ясно!
– Ответ не звучит так, будто вы верите?
– Ну что ж, ведите меня.
– Эй! Почему вы засеменили!
Хамель пожал плечами и сделал шаг вперед.
– Интересно, что покажет мне в столице империи столь известная личность.
– Фи, чувствую, меня провели. Но ладно, уступлю. – Шехера подошла к Хамелю вплотную, без колебаний взяла его под локоть и улыбнулась.
– Г-го…
– Тсс! Раз согласились стать женихом, к этому тоже надо быть готовым.
Хамель хватал ртом воздух. Он мог лишь молча смотреть на тонкие пальчики Шехеры, обвившие его руку.
Когда с ним было нечто подобное?
«Не помню. Да и ходил ли я вообще когда-нибудь с женщиной под руку? Хамель Брей, у тебя действительно суровая жизнь», – утешил себя маг, а дочь султана увлекла его за собой по коридору.
Тепло, исходящее от Шехеры, было приятным, впрочем, как и ощущение от ее пальцев, слегка сжимавших предплечье Хамеля. Он почему-то почувствовал, как в области груди защекотало.
Почему? Может, потому что ее тепло коснулось его?
Знала ли Шехера о переживаниях Хамеля или нет, но в любом случае радостная принцесса продолжала бодро тянуть чужеземца за собой.
Постепенно Хамель успокоился. Теперь он посматривал на нее с невольной улыбкой. Они покинули дворец и пошли по широкой каменной дороге, которую маг видел из окна. Выйдя через ворота, они очутились среди шума и гомона. Разноцветные дома-шатры плотно теснились, повсюду сновали люди в ярких одеяниях. Однако платьев или костюмов, привычных для Хамеля, он вовсе не заметил. В королевстве одевались совершенно по-другому.
Хамель озирался, рассматривая местных жителей и незнакомый город, в котором он никогда не бывал раньше.
Пройдя еще немного, они добрались до огромного здания рынка с арочной крышей. Шехера без колебаний потянула Хамеля внутрь. Ведь рынок, полный жизни, был главной гордостью столицы империи Искандар!
Хамель, который с любопытством оглядывался по сторонам, казался Шехере очень милым. Она водила Хамеля и показывала ему все вокруг. Лавка с посудой и прочими вещицами, украшенными геометрическими узорами, прилавок с традиционной одеждой, а также бесчисленное количество закутков с драгоценностями, пряностями и коврами радовали взор Хамеля. Шехера была занята объяснениями, и маг наслаждался ее обществом.
Они неторопливо осматривали рынок без тени усталости.
Вдруг откуда-то послышался громкий мужской возглас:
– Как ты смеешь! Да еще грязными руками!..
Одновременно раздался звук пощечины.
Взгляды Хамеля и Шехеры, находившихся поблизости, устремились к источнику звука.
– П-простите. Прошу прощения!
Неподалеку находились толстый мужчина и худая женщина, стоящая на коленях.
Женщина только что получила пощечину от мужчины и держалась за щеку. Мужчина был одет в очень дорогой и нарядный кафтан, а женщина выглядела как торговка из лавки.
– Что случилось? – удивленно спросил Хамель.
Шехера, крепко сжав губы, ответила:
– Этот человек… тот самый визирь.
– Что? Тот, за кого повелитель хочет выдать вас замуж?
Шехера кивнула.
Тем временем толстый мужчина продолжал давить на женщину:
– Ты не знаешь, кто я, раз совершаешь такую ошибку? Видимо, ты не боишься смерти! – Визирь сильно нахмурился и теребил кафтан.
Хамель и Шехера уставились на его руку и обнаружили, что край одежды мужчины мокрый. Похоже, торговка что-то на него случайно пролила.
Шехера со всей серьезностью наблюдала за визирем. Рассерженный визирь был полной противоположностью себя, по крайней мере, он никогда не позволял таких выходок во дворце и всегда улыбался перед повелителем. Он ударил женщину по щеке только за то, что его одежда немного намокла?