«Мама, как мне воспринимать постыдную ситуацию?»
Хамель сделал глубокий вдох и выдох.
Наконец султан отвернулся, сделал несколько шагов и погрузился в огромную ванну. Устроившись там поудобнее, он слегка махнул Хамелю.
Вода оказалась горячее, чем он думал.
– Чужестранец…
– Да, повелитель.
Султан заговорил с Хамелем, глядя прямо перед собой. Пар поднимался клубами, затуманивая зрение мага.
– На самом деле я собирался немедленно выгнать тебя из империи, но сегодня…
Хамель сглотнул ком в горле. Опять этот повелитель за свое! Хамель совершенно не мог понять, что ответить, поэтому просто ждал продолжения.
– Думаю, у тебя иногда не хватает здравого смысла. Однако ты несведущ в традициях империи, так что это простительно.
– О чем вы говорите?
– О том, насколько важно для нашей империи продолжение рода. Особенно во дворце. У нас довольно редко рождаются наследники.
Хамель не мог вымолвить ни слова.
Повелитель поднял руку из воды и легонько похлопал Хамеля по плечу.
– Так что гордись.
– Б-буду гордиться. Все же хорошо, что хоть в чем-то я получил признание повелителя.
«Что я несу?»
Хамель почувствовал себя очень неловко и опустил голову.
– Ты лучше, чем визирь.
– Кха!
От бесцеремонных слов повелителя, бьющих наповал, Хамель поперхнулся и закашлялся.
– Я сказал Шехере, что у визиря хороший характер, но, если бы он помог империи с наследником, который продолжит мой род…
– Повелитель! Погодите… – Хамель не дослушал до конца и перебил его.
Но султан тут же спросил:
– Почему? В вашем королевстве не так?
– У нас… – Хамель смазал конец фразы и принялся размышлять.
Изана… думает ли он о наследнике?
Хамель нахмурился. Изане пока что не до наследников королевства. Ведь он влюблен. По уши влюблен в свою ненаглядную леди Имбирь.
Хамель вдруг задался вопросом, как поживают Изана и Джинджер. Ведь прошло довольно много времени с тех пор, как его посещали видения об общем будущем Его Величества и леди Имбирь. К сожалению, «око мудреца» ничего не показывало, однако такое случалось и прежде.
А было бы неплохо, если бы Хамель иногда что-то видел по собственному желанию. Увы, таинственная и непонятно от чего зависящая магическая способность никогда не срабатывала по его воле.
– Мы не придаем этому такого большого значения. Мы глубоко убеждены, что брак должен быть с любимым человеком.
– А может, твои слова означают, что ты, чужестранец, влюбился в мою дочь и хочешь жениться на ней?
«Вот к чему идет разговор?»
Хамель немного подумал и в итоге дал утвердительный ответ:
– Именно так.
Конечно, он не влюблен в Шехеру, но ему не нравился тот факт, что она должна выйти замуж за визиря, поэтому это была ложь во спасение.
– Будет затруднительно.
– Если не я, то ничего страшного. Я очень надеюсь, что госпожа Шехера выйдет замуж за действительно хорошего мужчину. Я считаю, что визирь не пара госпоже Шехере.
– Но разве моя дочь Шехера говорила, что если не ты, то она не возражает против кто-нибудь другого?..
– Госпожа Шехера просто не хочет становиться супругой визиря, вот и все, повелитель. Со временем она встретит человека, который понравится ей больше меня.
«Да, она сможет встретить человека намного лучше меня. Но мне почему-то даже обидно. Хотя источник моей обиды неизвестен».
– Я удивлен, что ты не как мужчина труслив.
– Я?..
– Да! Если любишь Шехеру, должен стараться, чтобы она стала твоей. Почему ты желаешь счастья моей дочери с каким-нибудь мужчиной? Как глупо.
«Где-то я уже такое слышал. Слова султана напоминают мне речи Джинджер… Если подумать, он рассуждает вслух в том же контексте, что и она. Когда леди Имбирь однажды посоветовала мне искать свое счастье, а не желать его окружающим».
Но хоть Хамель и согласился с Джинджер, он до сих пор отчаянно желал счастья другим.
Неужто желать счастья только для себя – непосильная задача для Хамеля?
– Я искренне хочу, чтобы госпожа Шехера обрела счастье.
Как же так? Хамель понимал, что нужно желать счастья себе, но думал о Шехере. Она спасла ему жизнь, и…
«Давайте поженимся! Или начнем с отношений?»
Вдруг в голове Хамеля прозвучал звонкий голос Шехеры. Почему именно сейчас он вспомнил ее внезапное предложение руки и сердца?
Ответа он не знал.
– Чужестранец… – султан тихо окликнул его.
Хамель повернулся и посмотрел на султана в упор. Черные глаза повелителя, похожие на глаза Изаны, были серьезными как никогда.