– Госпожа Шехера… вы действительно красивы. – Хамель говорил правду и не лукавил.
– Это ответ через силу, да? – Шехера не поверила ему и понурилась.
Казалось, что вся ее эйфория, связанная с решением султана по поводу брака с визирем, улетучилась.
Хамель не отводил взгляда от Шехеры. Он осторожно вытянул руку, коснулся ее опущенного подбородка и немного приподнял его.
– Нет, госпожа, не через силу, я искренне, – мягко возразил он и улыбнулся. В его глазах была нежность.
При виде улыбки чужеземца Шехера почему-то растерялась. Мысли о том, что женщина каким-то образом может быть похожей на имбирь, горечь и сомнения – все исчезло в мгновение ока благодаря его улыбке. Шехера и раньше видела улыбку чужеземца, но, когда Хамель добавил, что она красивая, а он искренен, эффект был огромен.
Принцесса замерла. Ее сердце пропустило удар, а время будто остановило свой ход. В голове стало абсолютно пусто. Спустя несколько секунд она ощутила тепло в груди. В ушах зазвенели колокольчики, а щеки стали горячими как огонь.
«Любовь».
Да, она почувствовала именно это.
«Так вот что такое любовь. Мое сердце тает, потому что я почувствовала настоящую любовь?»
– Госпожа Шехера? – Хамель снова позвал ее по имени.
Шехера, которая хранила молчание, встрепенулась:
– Хамель Брей… А у вас есть талант очаровывать людей.
– Ха-ха, талант очаровывать! У меня нет таких способностей.
Хамель попытался убрать руку с подбородка Шехеры, но принцесса тотчас перехватила его руку и сказала Хамелю тоном, полным решимости:
– Я очарована вами, Хамель. Кажется, я и правда полюбила вас.
– Вы?..
– На самом деле с того момента, как я подобрала вас в пустыне, вы мне понравились. Поэтому я и попросила вас стать женихом, чтобы вы не покинули империю. – Шехера честно призналась в чувствах, которые испытывала к Хамелю. Неизвестно, откуда взялась такая смелость. – И теперь, чем больше времени я провожу с вами, тем больше вы мне нравитесь.
– Госпожа Шехера…
– Я не просто так говорю! Я впервые чувствую такое волнение. Если не верите, хотите послушать, как бьется мое сердце?
Сердце принцессы бешено колотилось. Она общалась со многими мужчинами тайком от строгого отца, но впервые признавалась первой.
– Нет… Я не сомневаюсь в ваших словах, госпожа Шехера.
«Однако не могу поверить, что могу вызвать у кого-то такие чувства…»
Хамель думал, что его никто никогда не полюбит. И эта травма не была связана с проклятием.
Но Шехера, которая росла избалованная отношением окружающих, сказала, что он ей нравится. Можно ли ей верить? Ведь они провели вместе всего несколько дней.
– Госпожа Шехера, вы действительно… меня любите?
«Я хотел услышать от нее еще раз, что я ей нравлюсь…»
В его голове уже начисто стерся образ Джинджер и Изаны, который он видел пару минут назад.
Шехера ответила без колебаний:
– Да, нравитесь. Настолько, что я хочу… чтобы вы стали моим настоящим женихом.
Чувство, которое зародилось в ее сердце, когда она впервые увидела его в пустыне, стало сильнее. Возможно, то, что она нашла его в зыбучих песках, было судьбой!
«Судьба!»
Шехера вздрогнула. Слово казалось ей священным.
«Я считаю Хамеля своей судьбой, а что он думает обо мне?»
Она призналась импульсивно, поддавшись чувствам, но теперь вдруг занервничала. Что он ей скажет? Раз у него есть женщина, которую он любил в королевстве, не отвергнет ли он Шехеру сразу же раз и навсегда? Но ответ Хамеля вовсе не являлся отказом, который приготовилась услышать Шехера.
Его ответом были слезы. Пепельные глаза, похожие на серые тучи, вновь заблестели, а затем в их уголках начали собираться слезинки. Наконец одна горячая слеза покатилась по его щеке. Но маг даже не осознавал, что плачет, и не думал ее вытирать.
– П-плачете? – удивленно спросила Шехера.
Хамель все же вытер глаза рукавом.
– Не верится, что кто-то меня любит.
«Я по-настоящему почувствовал, что проклятие снято. Боже мой, теперь и я могу получить чью-то любовь. Я в шоке. Кто бы сомневался, плакса Хамель. Теперь он ревет даже за пределами королевства!»
Хамель всхлипнул.
– Спасибо, госпожа Шехера. Спасибо за то, что полюбили меня.
Реакция Хамеля, который был тронут ее признанием, стала неожиданной, но приятной. Он искренен, значит, у нее есть шанс? Шехера задумалась: Хамель, уронивший слезинку, показался ей весьма чувственным. В нем была некая нарциссическая чувственность. Принцесса терпеть не могла плачущих мужчин, но плачущий Хамель был до ужаса притягательным.