Я растерялась от того, что все прошло слишком хорошо и неожиданно.
Откинув голову на спинку дивана, я ответила:
– Ваша леди уже упала в обморок.
– Кх-кх. – Изана весело хихикнул.
Хамель и Шехера потеряли дар речи от абсурда ситуации. Они цокали, наблюдая за нашей любовной игрой, от которой у нас бабочки порхали в животе.
– Хамель… вы, случайно, не встали между ними?
– К сожалению, да.
– Боже мой!
Ну что, теперь всем ясно? У меня есть прозвище намного круче, чем какой-то там Имбирь. Я покосилась на Шехеру, проверяя реакцию.
Шехера, которая, как и Хамель, оторопела, вскоре пришла в себя и заявила:
– Решено! Хамель, давайте и мы придумаем прозвища друг для друга.
«Прозвища? Вы действительно в таких отношениях?»
Я подняла голову, которую откинула в притворном обмороке.
– Да? Госпожа Шехера… о чем вы вообще говорите? – пролепетал Хамель.
– Давайте придумаем прозвища круче!
– Извините, что перебиваю… Хамель, может быть, вы с госпожой Шехерой… – Я повела бровями и смущенно посмотрела на него.
Хамель замахал руками.
– Н-нет! Ничего такого!
– Хамель, вы забыли про ночь, проведенную со мной во дворце?
– Г-госпожа Шехера! – выкрикнул Хамель и резко замолчал. Только кончики ушей покраснели.
«Ох, действительно что-то было. Кажется, день, когда Хамель полностью освободится от проклятия и будет любим кем-то другим, не за горами».
Я с нетерпением ждала, когда смогу увидеть, как он отвешивает комплименты Шехере.
– Ваше Величество… как же они встретились?
– Кто знает?..
Хамель и Шехера уже удалились в дворцовые покои, предоставленные Изаной. Наверное, сейчас отдыхают. Но каковы их настоящие отношения? Я думала, что эти двое подходят друг другу больше, чем ожидалось. У мага был в принципе мягкий характер, поэтому я решила, что сильная Шехера станет для него идеальным вариантом.
– Кстати, мы говорили только о себе, а про их знакомство почти ничего не услышали.
– Да, точно. Такое чувство, что я отдувался за всех, особенно когда сказал про твое прозвище. – Изана с усмешкой покачал головой.
Я вспомнила его тираду и ответила, хихикая:
– Как вы там говорили… Маленькая фея, живущая в чаще леса, от которой невозможно оторвать глаз?
– Если хочешь, могу повторить все снова. Похоже, у меня проклюнулся талант придумывать эпитеты. – Изана потрогал свой острый подбородок.
Ох, а он уверен? Тогда мне нет нужды отказываться. Конечно, это могли быть смущающие эпитеты, которые заставляют трепетать сердце. Но сейчас я ощущала и понимала одно: меня по-настоящему, искренне любят. Я не то чтобы не верила в любовь, но, как и многие женщины, всегда хотела подтверждения этого чувства.
– Хорошо, Ваше Величество! Давайте…
– Что же сказать на этот раз? – Изана опустил руку с подбородка, скрестил руки на груди и пристально посмотрел на меня.
– Выразите, как сильно вы меня любите.
Изана на некоторое время погрузился в размышления.
– Раньше я всегда думал, что нахожусь в каком-то странном пустынном месте, где нет солнца, нет воды, нет ветра. Только ужасное одиночество и пустота. Я боялся, что моя жизнь пройдет в тоске и унынии. Решил, что никто не разделит моих чувств, но и я сам не захочу этого. Я чувствовал стену между собой и окружающим миром.
«Я попросила пару эпитетов, а не целый рассказ!»
А Изана продолжал:
– Но вдруг в меня проник свет. Луч света, который сначала был слабым и тусклым, постепенно становился все ярче и словно бесконечно стучал в стену, которую я воздвиг в своей душе. И он не только стучал. Бил кулаком, рубил топором. В конце концов стена разбилась, и свет полностью озарил меня. Это было впервые. Никто так не старался. Все стучали в стену один раз, понимали толщину кладки, качали головами и сдавались.
– Ваше Величество…
«Почему хочется плакать?»
У меня защипало в носу, но я слушала его дальше.
– Тот свет, коснувшийся меня, иногда был слишком смешным, иногда слишком теплым, а иногда заставлял меня грустить. Потому что иногда он пытался осветить и кого-то другого.
– О!..
– Я захотел, чтобы свет касался только меня. Поэтому в итоге я сам выбрался из того пустынного места. Чтобы найти источник света. – Изана умолк и нежно взлохматил мои волосы.
Глаза Изаны заблестели.
– Оказалось, что источником света была ты.
«Почему так щемит сердце, не знаю. Я просила эпитеты о том, как сильно ты меня любишь, а вовсе не трогать до глубины души».