Я всегда хотела любить сама, но, когда и меня наконец полюбили, я обрела счастье. Мне вспомнилось прекрасное лицо Изаны.
– Хамель, я вполне понимаю вас.
– Спасибо, госпожа Джинджер. Я боюсь, что из-за моей эгоистичной жадности госпожа Шехера получит рану. Честно говоря, я не знаю, что делать…
– Как насчет того, чтобы подумать о чувствах госпожи Шехеры? Не заставляю ее полюбить, но вы двое подходите друг другу больше, чем кажется.
– Кхм-кхм. П-подходим… – Хамель кашлянул, и его уши покраснели.
«О, а он не выглядит равнодушным».
Желая, чтобы все получилось, я снова обратилась к нему:
– Хамель…
– Да?
– Совпасть сердцами и влюбиться – это не легкое дело, а действительно чудо.
– Хм…
– Я не сомневаюсь, что Хамель скоро познает чудо. Вы заслуживаете любви и умеете ее давать. Поэтому не волнуйтесь. – Я улыбнулась.
Маг тихо вздохнул.
– Госпожа Джинджер… так нельзя.
– Почему?
Он почесал затылок и ответил:
– Я с трудом немного привел чувства в порядок и вернулся, а ваши добрые слова так меня растрогали, что я едва не заплакал.
Я покачала головой и вздохнула вслед за ним.
– Фух, эта популярность – реальная проблема.
– Кх-кх, и то верно.
Хоть мы и закончили шуткой, желание, чтобы Хамель оказался в «сказке», было искренним.
«Хочу, чтобы он не плакал, а смеялся».
– Госпожа Джинджер! В последнее время вы, должно быть, очень счастливы, – внезапно вырвалось у Сары, которая ловко поправляла мое платье.
Видимо, тот факт, что Изана сделал мне предложение, никого не оставил равнодушным.
– Конечно. Наверное, я самая счастливая женщина в мире. Ты все еще встречаешься с тем салатным парнем?
«Глаза круглые, как помидоры, нос гладкий, как салат, а губы мягкие, как майонез».
Да, вот он, парень Сары! Я представила его, похожего на салат, и тихонько засмеялась.
На мой смех Сара перестала поправлять мое платье и застенчиво ответила:
– О, госпожа Джинджер, да. На самом деле скоро… может появиться мини-салат.
Сара посмотрела на свой живот и застенчиво улыбнулась.
Мини-салат – это, наверное… беременность? Боже мой!
– Ты беременна?
– Пока не точно… сегодня мы идем к врачу.
– Вау! Поздравляю!
– Ха-ха, еще не точно! Все равно спасибо, госпожа Джинджер.
– Тогда скоро и ты выйдешь замуж! Свадебный подарок сделаю лучшим в мире. Только скажи, какой хочешь.
– Спасибо даже за слова. – Сара широко улыбнулась.
Видимо, она действительно очень любит своего салатного парня. Она служила мне с детства и ни разу не раздражалась, даже когда я вела себя слишком эмоционально. Я почувствовала благодарность к ней и пожелала ей настоящего счастья.
– Кстати, госпожа Джинджер… может, стоит избавиться от старых нарядов? – спросила Сара и посмотрела на платья.
– А?.. Так вдруг избавляться?
– Эй! Сейчас притворяетесь, что не знаете?
«А что я должна знать?»
Я недоуменно склонила голову, и Сара выгнула брови, дескать, неужели вы не в курсе?
– Я слышала, Его Величество в последнее время каждый день посещает самый известный модный магазин в столице!
– Что? Его Величество?
– Да! Друг, который там работает, рассказал мне об этом. Его Величество часто приходит и покупает платья. Конечно же, он хочет вас порадовать, госпожа Джинджер, разве нет? Хе-хе!
– Правда? Его Величество совершает настолько милые вещи?
Но почему он молчал? Как странно…
Однако после слов Сары у меня разыгралась фантазия…
«Вот Изана один идет в магазин платьев и выбирает мне что-нибудь. Смотрит на платья серьезными глазами, способными прочесть мысли людей (и без прежней способности), и выбирает то, что мне к лицу. Потом вновь изучает ткань и фасон. Дизайн красивый, но материя темновата…
– У Джинджер белая кожа, такой цвет не годится. – Изана принимается осматривать другие наряды.
Затем берет желтое платье, оттенка цветов кустарника форзиции весной.
На лице Его Величества появляется довольная улыбка.
– О! Джинджер – это имбирь! Платье идеально!
И покупает наряд…
Чушь! Почему в последнее время такое чувство, что за мной гонится имбирь? Фух».
Когда я коротко вздохнула и покачала головой, Сара нахмурилась и сказала извиняющимся тоном:
– О! Это был сюрприз, а я проболталась? Простите, госпожа Джинджер… – Сара неверно истолковала причину моего вздоха, думая, что я расстроилась.