Почему-то я совершенно в себя не верила. Однако нужно сделать все, чтобы не ударить в грязь лицом. Я не хотела причинять неудобства Изане. Непредсказуемая сумасбродность – мое очарование, но, пожалуй, после свадьбы лучше вести себя поскромнее.
«Скромность…»
– Джинджер… почему так на себя не похожа?
– О чем вы? Я такая же, как обычно. – Я застенчиво поправила волосы, аккуратно зачесанные на одну сторону, пригладила челку, разделенную на две гладкие пряди, и чинно опустилась на диван, выпрямив спину.
Изана, сидевший за столом, склонил голову, разглядывая мой необычный вид.
– Какая сегодня концепция? Не могу угадать.
«Сегодняшняя концепция – „скромная леди“».
Я слабо улыбнулась, изящно взяв чашку с блюдечка, и аккуратно пригубила напиток. Всего лишь попробовала чай, а почувствовала себя самой культурной женщиной в мире. Конечно, это невероятное проявление воспитанности, но как же Изана воспримет мои новые манеры и облик? Пока что неизвестно.
Изана молча смерил меня загадочным взглядом. Наконец он словно все понял и щелкнул пальцами.
– А!.. Ясно.
Ого, значит, оценил мои усилия?
Я посмотрела на него с ожиданием.
– Скромный имбирь?
– Ваше Величество!
Он почесал затылок.
– Не то?
Почему так прилипает имбирь! Я тотчас отказалась от скромности и уронила голову на стол.
Скромный имбирь… для меня это прозвучало довольно шокирующе. Я думала, что привыкла к слову «имбирь», если оно исходит из уст Изаны, но вкупе со «скромным»… Это ставит меня в тупик, как, например, «жгучий имбирь»!
– Кто просил вести себя подобным образом? – Изана подошел ко мне и погладил по макушке. Судя по голосу, Его Величество улыбался.
– Если выйду замуж за вас, Ваше Величество, стану королевой… хотела выглядеть немного скромнее.
– Обязательно ли королеве быть скромной? Не думаю, что это предрешено. Только разве что за словами нужно следить. Хотя бы воздерживаться от «этот ублюдок», «та стерва».
Я подняла голову и посмотрела на Изану. Он, как я предположила, действительно улыбался.
«Ублюдок, стерва…»
Да, как-то резковато, но мне стало неприятно, и я выпятила губы.
– Кстати, у меня возникла мысль. Что бы произошло, если бы мое проклятие не было снято? Допустим, чары Гешута оказались настолько сильными, что наша вера не смогла бы их разрушить. Хотя у нас совершенная вера.
– Хм, и что же с нами было бы?
– Я по-прежнему читал бы вульгарные, смелые, а иногда и запретные мысли леди Имбирь.
– Ха-ха, когда это я так думала!..
– Если хочешь, я готов повторить твои запретные мысли.
Неужели он собирается сказать те неприличные выражения, которые проносились в моей голове? Определенно, они слишком грубы для благородной леди.
– Спрячьте куда-нибудь вашу готовность, – выпалила я, не собираясь слушать, как грубости вылетают из красивого рта Изаны.
Достаточно и того, что у меня ой как много этого в голове.
– Ха! Не выиграешь, а все равно упрямишься.
Я наморщила нос, потому что у меня, как ни странно, не нашлось возражений. Сказать было нечего.
– Так вот, о чем мы говорили? – Изана сбился и хотел снова поймать нить разговора.
Я любезно напомнила ему:
– О том, что было бы, если бы вы читали все мои мысли.
– Да, верно. В таком случаем у меня бы просто не было выбора.
– Ваше Величество испытывали бы дискомфорт? У меня нет способности выбирать только правильные мысли.
– Нет, было бы даже весело. Я всегда думал, что читать чужие мысли – мучение, но, если это твои мысли, думаю, я бы смирился. Я читаю твои неотфильтрованные мысли, ты чувствуешь стыд, а я нахожу это милым. Неплохо звучит?
– Если убрать часть, где я умираю от стыда, то да.
– К чувству стыда ты уже должна была привыкнуть, разве нет?
– Как к такому можно привыкнуть?! Это слишком!
Когда я вспылила, Изана тихонько засмеялся и сощурился.
– Шутка. Признаюсь, у меня не было намерения доводить леди Имбирь до смерти от стыда.
«Но я бесчисленное количество раз умирала от стыда из-за вас. Хотя нет, я сама виновата».
– Я тоже иногда думаю, смогли бы мы прийти к счастливому финалу, если бы не книга «Заключенный принц и дочь маркиза». Мы изменили ее сюжет. Если бы будущее пошло так, как было описано там, я стала бы злодейкой леди Имбирь.
Это и сейчас звучало нелицеприятно. Ведь дело касалось не только меня, но и Его Величества, и Лераджии, и Хамеля – в итоге это было трагическое будущее для всех.