Но пожалуй, не то, что имеет в виду сама рисующая.
Мэри тем временем ловко надела цепочку на шею, поправила пелерину и изъявила готовность идти. Капитан хотел было напомнить, что лето еще не наступило, а потом вспомнил, как жарко ему было в теплом плаще и прикусил язык. После званого вечера Мэри будет вынуждена переночевать в гостевой спальне его дома, поэтому нет смысла спорить. До дома Лайтеров они доберутся на экипаже, обратно тоже…
Повинуясь внезапному порыву, Капитан поправил повязку на глазу, протянул руку и забрал с лица Мэри выбившуюся прядь. Рисующая вздрогнула и потупилась, явно смущаясь. Не став разбираться, правильно ли она его поняла, Капитан сделал шаг назад и открыл дверь.
– Пора идти. Надеюсь, броня ощущения себя красивой поможет тебе выдержать то, что нас ждет.
– Я готова ко всему, – Мэри искренне улыбнулась. – Поверьте, жрецу Смерти приходится сталкиваться и с большим.
– Не вздумай кому-нибудь об этом сказать, – проворчал Капитан. – Помни: ты просто художница.
– И любовница капитана центрального участка, – повернув голову, Мэри слегка наклонила ее набок. – Как мы познакомились? Мне стоит придерживаться какой-то легенды?
– Нет. Говори правду. Упускать следует лишь два момента: то, что ты – послушница Смерти и то, что ты пришла добровольно. А тот факт, что я внезапно влюбился в свидетельницу, никого не удивит.
– А то, что я якобы влюбилась в вас? – Мэри поджала губы, понимая, что намек на его изуродованную рожу, может его обидеть. – То есть, в тебя… Прости, я…
– А я лорд, – Капитан попытался самодовольно улыбнуться. – И несмотря на то что я покинул Верхний Город и живу в Лагуне, это не значит, что у меня нет денег и влияния.
Мэри глубоко вздохнула.
– Мне нравится, как вы об этом говорите. Я готова, – произнесла она.
И протянула руку.
Они покинули жилище Мэри, сели в экипаж, и всю дорогу до дома Лайтеров молчали. Капитан не знал, о чем думает рисующая. Пожалуй, ему было все равно.
Он с нетерпением ждал, что вот-вот появится запах вишневого табака, и кошка по имени Марла расскажет ему, что же происходит на самом деле.
Пусть Капитан не посещал мероприятия высшего света довольно давно, он не забыл главные правила вежливости. Опоздать на званый ужин – показать свое пренебрежение, такое прощают только тем, чья власть считается выше. Явиться слишком рано – признак слабости. А прибыть вовремя, минута в минуту почти невозможно.
Пересуды, обсуждение нарядов, украшений… любовниц и любовников. Денвер Фрост когда-то питал слабость к подобным сборищам, они казались ему интересными. Но после Унрайлы в нем что-то сломалось. И сейчас, представляя себе несколько томительных часов в компании главных бездельников Рурка, он чувствовал лишь уныние. Да, он здесь по делу. Его пригласили не для того, чтобы он развлекался. Но любой званый ужин, проходящий в Верхнем Городе – это своего рода ритуал. И уклониться от лицемерных комплиментов и расшаркиваний не удастся. Он и так пренебрег одним из пунктов, явившись на именины без подарка.
Впрочем, подарка от него не ждут.
Когда экипаж остановился, Капитан вышел и помог выбраться Мэри. Та пока что держалась молодцом и выглядела уверенно. Никакого восторга или раболепия, просто вежливый интерес. Пожалуй, отсутствие энтузиазма можно было объяснить плохим зрением рисующей: она явно старалась не слишком щуриться, выдавая себя, но Капитан все равно оценил поведение Мэри.
Так и надо. Пусть эти напыщенные идиоты знают, что их богатство – это еще не все.
Дом Лайтеров представлял собой классическое жилье богача Верхнего Города: белоснежный фасад, посыпанные гравием садовые дорожки, уютный сквер, в котором можно гулять в любое время года, находя красоту даже в слякоть и грязь. Сейчас в здесь было пусто: сначала гости соберутся в зале, поздравят именинницу, съедят парочку изысканных блюд, может, потанцуют… Веселье начнется позже, когда хозяева и гости выпьют достаточно алкоголя, чтобы расслабиться и раскрепоститься. Впрочем, Капитан надеялся покинуть дом Лайтеров к этому моменту. Ему совсем не улыбалось оказаться среди представителей высшего света, когда они превратятся в сборище полупьяных дураков.
А то, что это случится, можно не сомневаться. Скука заставляет людей творить странные вещи. А вседозволенность и неумение слышать слово «нет» может превратить в чудовище любого. Во времена своей юности Капитан достаточно насмотрелся на завершение подобных вечеров. Тогда это казалось ему веселым.
А сейчас вызывало лишь отвращение, в том числе и к самому себе.
Возле дверей Капитана и Мэри встретил дворецкий Лайтеров: немного сутулый толстый старик с мутным взглядом и дряблым лицом. Несмотря на то что его одежда была тщательно отглажена, а воротничок белоснежной рубашки – накрахмален до хруста, он все равно производил впечатление этакого неряхи. Но Капитан рассудил, что если хозяева до сих пор держат этого человека при себе, с обязанностями он справляется.