Шейк определенно уверен, что их большинство. Вот только Фрост ненавидит Тварей. Как он сможет работать с ними бок о бок?
– Почему вы решили, что я подойду для ваших целей? – спросил Фрост. В голову пришло, что его назначение на пост капитана центрального участка было слишком уж внезапным. Не приложил ли к этому руку помощник градоправителя?
– Потому что вы – лорд, ушедший из Верхнего Города, – ответил Шейк. – Потому что ваша деятельность в полиции весьма показательна. Вы прежде всего хотите справедливости. Вы знаете, как выглядит дно этого города, и лишь неготовность видеть очевидное не позволило вам обнаружить следы Тварей, не желающих соблюдать человеческие законы. В Рурке принято приписывать такие вещи культу Смерти. И вы искренне хотите верить в это. И поэтому я хочу задать вам самый главный вопрос: вы готовы открыть глаза? Готовы стать призрачной надеждой для Рурка? Тенью, что будет охранять его покой?
– Призрачной тенью… – пробормотал Фрост.
Готов ли он? В конце концов, люди тоже часто творят зверства с себе подобными.
– Да, – кивнул Шейк. – Призрачной тенью на страже города.
Открыть глаза. Увидеть еще больше скрытого на изнанке Рурка.
Он живет в доме над озером, которого не существует.
Он сходит с ума по женщине, имени которой не знает.
Он уже давно превратился в тень самого себя.
Может, пора придать всему этому больший смысл?
– Хорошо, – произнес Фрост, – Я попробую найти тех, кто мне подойдет. Сколько у меня времени?
Шейк торжествующе улыбнулся, а потом ответил.
– Сколько понадобится. Не торопись, но и не мешкай. Они сами тебя найдут. Я думаю, ты сразу поймешь, когда тебе встретится подходящий человек.
– Или подходящая Тварь? – усмехнулся Фрост.
– Или подходящая Тварь, – серьезно кивнул Шейк. – Я рад, что мы друг друга поняли, капитан Фрост.
Друг друга-то они поняли. Осталось разобраться с самим собой. Поскольку в глубине души Денвер Фрост сомневался в том, что идея собрать смешанную команду из людей и Тварей для расследования «особых» дел будет иметь успех.
***
Чем он занимался дальше, дотого самогодела, после которого его жизнь начала напоминать цирк шапито? Знакомился с новыми подчиненными. Воспитывал молодого заместителя, который так и норовил залезть туда, куда не следует. Вникал в работу. Центральный участок охватывал огромную территорию Спирали и Верхнего Города, а также сюда передавались дела, считающиеся резонансными. Массовые убийства, грабежи банков. И все преступления, в которых, так или иначе, фигурировали представители знати. В связи с этим у Фроста возникал справедливый вопрос: почему Центральный участок не больше остальных? Почему здесь служит столько же людей, что и в пятом или тринадцатом?
Нет, не столько же. Меньше.
Его заместитель, Нор Лайт, сообщил, что стол, стоящий в самом темном углу помещения, где работают детективы, пустует уже полгода. И пояснил, что отбор в центральное отделение очень жесткий, и отнюдь не всякий желающий может его пройти.
Фрост считал это идиотизмом, но бюрократическая машина была неумолима. Бюрократия погребает истину под кучей бумаг и отчетов, оставляя на поверхности лишь часть правды.
Впрочем, насчет того проклятого темного и пустого стола у нового капитана были свои мысли, и он не торопился идти в управление со скандалом.
Если местные ребята справлялись с делами в урезанном составе до этого, справятся и впредь.
Шейк действительно его не торопил, и Фрост через пару недель начал потихоньку забывать о странной просьбе помощника градоправителя и о том, для кого он держит стол в темном углу участка.
Фрост решал текущие проблемы, ходил в Глубь, смотрел в окно своей спальни в надежде увидеть женщину, от взгляда на которую сердце билось, как сумасшедшее, пил абсент и все чаще баловался опиумом, потому что бессонница крепко взяла его в свои жадные лапы и не хотела отпускать.
В то утро он проснулся с больной головой: то ли абсента было слишком много, то ли просто не выспался. Не заботясь о том, чтобы выглядеть опрятно, он надел костюм и вышел на улицу. Вдохнув полной грудью, поморщился: озеро снова забыли почистить, и из-под мостков шла не только сырость, но и запах гнили. Весна вступала в свои права: снег почти полностью сошел, оставшись только в самых темных уголках Рурка, то тут, то там раздавались радостные птичьи трели, а ветерок с каждым днем становился все теплее и ласковее.
Еще бы не воняло так, и жизнь представлялась бы почти прекрасной.
Попав в участок, Фрост оказался в окружении сразу четырех детективов, которые наперебой пытались ему что-то втолковать. Гвалт стоял невыносимый, а больная голова не прибавляла добродушия, поэтому, устав от шума почти сразу, Фрост рявкнул: