Пожалуй, ему не хватало этого. Чего-то настоящего. Кого-то, кто в состоянии расшевелить даже мертвеца.
– А кто будет допрашивать уборщика? – крикнул он им вслед.
– Там остались Кром и Ниарко, – Джек обернулся и посмотрел на Капитана. – Они вызвались помочь. Кажется, мы своего добились: не успели мы с Кирой появиться в центральном участке, как нас перестали воспринимать всерьез. Может, еще и отчет за нас напишут…
– Мечтай больше! – одернула напарника Кира. – Пошли уже!
Проводив их взглядом, Капитан снова посмотрел на афишу. Ему было немного обидно за Киру, которая, как выяснилось, любила Оперу, но оказалась вынуждена отказаться от мысли посетить ее в этом сезоне.
Остальные постановки, очевидно, провалились. Значит ли это, что именно во время «Одинокого трубадура» разливают особое игристое вино?
Кошка так и не явилась, хотя, честно сказать, Капитан ее очень ждал. Хотелось пропустить визит в Верхний Город, где его поджидает либо выволочка за затянувшееся расследование, либо новые поручения. Ни первого, ни второго не хотелось.
Но делать было нечего.
Интересно, когда их с рисующей накроет действием «зеленого пламени»? Пока что он не чувствовал ничего. Только небольшую усталость и раздражение.
Позавидовав Мэри, которую ждал приятный вечер в компании Киры и Джека, Капитан нашел извозчика и приказал отвезти его к зданию администрации в Верхнем Городе. Судя по записке, Шейк ждал его именно там.
Всю дорогу он пытался найти хоть какие-то признаки наркотического дурмана или изменения сознания, но все было в порядке. Голова немного кружилась, но это, скорее, было результатом усталости. Ему бы сейчас домой и хорошенько выспаться. Никакого покалывания за ушами, мурашек в странных местах, безудержного веселья или меланхолии на пустом месте он не чувствовал.
Ничего.
Значит ли это, что он ошибся, и «зеленое пламя» не сжигает его изнутри, делая идеальным членом высшего общества? Безупречно вежливым, благородным и аристократично снисходительным ко всем, кому повезло меньше?
Значит ли это, что поганый вкус игристого вина ни при чем?
Сунув извозчику несколько ассигнаций, Капитан попросил его подождать, чтобы после визита к Шейку сразу поехать домой. Не хотелось терять ни минуты. Усталость накатывала на него, словно волны холодного Обсидианового моря во время прилива. Ноги гудели, хотя Капитан не помнил, чтобы сегодня ходил больше обычного, а бабочка удавкой сдавливала шею. Впрочем, последнее было поправимо.
Стащив с себя ставшую пыточным орудием полоску плотной ткани, Капитан постучал в дверь кабинета начальства.
– Войдите, – послышался усталый голос Шейка.
Надо же. Вечер вот-вот превратится в ночь, а этот сумасшедший до сих пор на работе. Сидевшего за столом Джорана не было видно за штабелями высоких стопок бумаг.
Он ограбил архив?
– Добрый вечер, – сумрачно поздоровался Капитан, закрыв за собой дверь и встав навытяжку. Поза была привычной – во времена учебы в военной академии молодой Денвер Фрост умудрялся спать в таком положении во время почетного караула. Главным условием было найти точку опоры.
– Ночь уже, – огрызнулся Шейк с таким видом, будто это Капитан вызвал его в свой кабинет в позднее время, а не наоборот.
– Какие-то проблемы? – поинтересовался Капитан. – В записке было сказано явиться, как только я ее получу.
– Проблемы… – со злостью процедил Шейк. – Закрывай. Дело.
– Не понял? – смысл этих слов был настолько невероятен, что Капитан забыл о субординации. – Вы с ума сошли?
Шейк со злостью ударил кулаком по столу, отчего горы бумаг подпрыгнули и начали съезжать вбок, неуклонно приближаясь к тому, чтобы упасть на пол. Но помощника градоправителя это мало волновало. Пожалуй, он наблюдал за крушением бумажных башен с изрядной долей удовлетворения.
– Закрывай. Дело, – когда последний лист бумаги спланировал на пол, произнес помощник градоправителя. – Иначе ты и твоя команда будете… сметены, словно сор.
Капитан сжал зубы.
– Значит, можно всех распускать? – ядовито спросил он.
– Кто тебе это сказал? – поднял брови Шейк, перестав, наконец, казаться старой механической куклой, из которой торчат пружины. – Я потратил на все это слишком много сил и времени, чтобы остановиться у первого же препятствия. Но дело ты закроешь. И будешь осторожнее. Вы все будете осторожнее. Никто… повторяю, никто не должен знать, что происходит. Идея превратить Роквелла и Нордив в эпатажных простофиль очень хороша. Шакал тоже пока не засветился. Но ответь мне, ради всех богов, зачем ты связался со жрицей Смерти?
– Она художница, – напомнил Капитан. – А я – отверженный в мире знати. Мне казалось, это сработает.