Тряхнув головой, Капитан огляделся и обнаружил, что стоит возле парадного входа в Оперу. Аляповатая афиша укоризненно смотрела на него.
Над Рурком алел закат.
***
Шагнув к ближайшей стене, Капитан прислонился к ней и стал наблюдать за прибывающими экипажами, из которых выходили напудренные дамы в красивых платьях и облаченные в традиционные смокинги мужчины. Опера снова открывала двери, и Капитан очень надеялся, что пропустил только один день своей жизни.
Судя по тому, что на нем красовался не смокинг, а простой костюм-тройка из серой гладкой шерсти, сегодня он отказался от идеи приобщиться к «зеленому пламени». Да и Мэри рядом не было.
Значит ли это, что они решили, будто наркотик распространяют за пределами здания? Все-таки трудно что-то понять, когда половина жизни скрыта за пеленой вишневого тумана.
Ко входу подкатил очередной экипаж, и увидев, кто ступает на булыжник мостовой, Капитан едва сдержался, чтобы грязно не выругаться. Вместо этого, он мазнул новоприбывших равнодушным взглядом и отвернулся.
Черный цвет Джеку шел. Избавившись от бешеного разноцветья, он будто стал старше, и если бы Денвер Фрост не знал, он бы подумал, что насладиться верещанием Марики и Франца решил какой-нибудь богач. Кира тоже соответствовала: платье винного цвета с пышной юбкой и огромными рукавами-фонариками производило неизгладимое впечатление. Собранные в сложную прическу темные волосы кокетливо трепетали, покорные шаловливому весеннему ветерку, а белоснежная пелерина являлась скорее украшением, чем вещью, призванной уберечь от прохлады.
Большего Капитан разглядеть не успел. Кроме, разве что, отсутствия у напарницы Джека блестящего пистолета на поясе.
Детективы прошли мимо него и скрылись за дверью, оставив Капитана бессильно размышлять о том, что в его жизни все происходит не так. Взять хотя бы эту дурацкую ситуацию с кошкой. Кое-какие фразы Марлы явно намекают на то, что он уже проживал ситуации, в которых оказывается. Он попал в прошлое? Но почему тогда он не помнит ничего, что было потом?
Или будет потом.
Капитан тряхнул головой, отгоняя бредовые мысли. То, что с ним происходит неладное, не подлежит сомнению, но в этом мире нет Твари, которая могла бы управлять временем. По крайней мере, он о таких ничего не знает. А значит, искать ответы надо в другом.
Понять бы еще, куда смотреть.
Решив начать с момента, в котором он оказался, Капитан отвернулся от успевшей надоесть афиши и неторопливо прошелся вдоль улицы. Итак, сегодня в Оперу отправились Джек и Кира. И, если быть честным, это правильное решение. Джек чувствует Тварей, а значит, сможет понять, кто есть кто. По сути, надо было изначально отправлять в Оперу именно Джека.
Он привыкнет к этому. Сможет доверять каждому из команды, которую собрал. Роквелл и Кира его не подведут, а Твари… Рисующая успешно справляется с его недоверием, да и надо признать, что у Капитана неплохо получается ладить с Мэри. А значит, остается только шакал. С ним будет труднее. Мэри, даже изменившись, выглядит как человек, а вот с Томасом другая история. Капитан этого не помнит, ведь эти воспоминания скрыты вишневым туманом кошки, но он откуда-то точно знает, что в жилище Томаса пахнет псиной. Пахнет иной сущностью Твари, которая там живет.
Но Капитан привыкнет. Война кончилась, и давно пора избавиться от ненависти, пожирающей его душу. Возможно, Шейк, сам того не зная, оказал Денверу Фросту огромную услугу, заставив работать с Тварями.
Прошло несколько дней, а бывший наемник, носящий на теле и в душе следы, свидетельствующие о кровавом ужасе войны, перестал быть яростным фанатиком, считающим, что абсолютно всем Тварям не место в этом мире. И это правильно. Нельзя судить кого-то лишь за то, что его сородичи едва не разорвали тебя на лоскуты.
Несмотря на хорошую погоду, улица была пуста. Горожане предпочитали проводить это время в парках, скверах или прогуливаться вдоль бесконечных лавок улицы Тихих Шагов.
Его собственные шаги гулко отзывались эхом, и, казалось, что город вымер в одночасье, а Капитан – это всего лишь неприкаянный призрак, сиротливо бродящий по тем местам, где когда-то был счастлив.
Сколько длится первый акт? Он бы знал, если бы не кошка. Хотя нет. Мэри ведь говорила, что он почти сразу заснул, не дождавшись появления на сцене главной дивы «Одинокого трубадура». И второй вопрос: зачем он здесь? Что делает на этой улице? Как отреагировала его команда, когда он закрыл дело по указке Шейка?
И закрыл ли?
Проклиная кошку, Капитан поднял глаза к небу, пытаясь заставить себя оставаться спокойным. Пусть все идет как идет. Он ничего не может изменить, а значит, остается только смириться с тем, что он не лучше слепого котенка, тыкающегося в стенки коробки, из которой нет выхода.