– Дяденька, подайте, пожалуйста! – пропищали у него за спиной.
Капитан обернулся. Перед ним стоял пацан лет шести, закутанный в такие убогие лохмотья, что назвать это одеждой можно было только при наличии буйного воображения.
Паренек, увидев страшные шрамы на лице «дяденьки», не на шутку перепугался. Его маленькие плечики затряслись, протянутая было для подаяния рука исчезла под тряпками, а глаза карапуз и вовсе зажмурил.
– Вы меня только не бейте, дяденька, ладно? – проверещало это малолетнее чудо.
Капитан опешил. Нет, он уже привык, что не все могут смотреть на его израненную рожу без содрогания, но такой откровенный страх видел впервые.
– Малец, успокойся, – растерянно произнес он. – С чего мне тебя бить? Эй!
Наклонившись над мальчишкой, он сунул было руку в карман сюртука, чтобы достать пару мелких монет, но его грубо прервали.
А точнее – прервали пацана, продолжающего тихонько попискивать с самым несчастным видом, что не мешало ему тянуть свои ручонки к другому карману Капитана.
Появившийся будто ниоткуда Томас, грубо взял мальчика за ворот и хорошенько встряхнул.
– Дурак, – обращаясь к малолетнему воришке, сообщил он. – Такие фокусы следует делать в толпе. Видишь, у клиента сюртук топорщится? О чем это говорит?
– Я не заме-е-етил! – проревел пацан. – Отпусти, дядя Томас!
– Передай матери, что я к ней завтра зайду, – велел шакал.
– Не надо! – кажется, сейчас мальчишка испугался по-настоящему. – Она ж меня ремнем опять! Дядя Томас, я больше не бу-уду-у-у! Ну хотите, я вам завтра парного мяса принесу из лавки Шегеля?
Томас поджал губы и бросил опасливый взгляд на дымящегося от ярости Капитана.
– Хочу, – коротко обронил он. – Только свежее не тяни. Не надо парного, слышишь?
– Ага! – голова мальчишки дернулась, словно шакал держал за шкирку фарфорового болванчика.
– И сними эту дрянь!
Мальчуган снова кивнул. Стоило Томасу отпустить его, как он снял верхнюю часть лохмотьев, под которыми оказалась, пусть и ветхая, но приличного вида рубашка, сунул неопрятный комок под мышку и был таков.
Повисло недолгое молчание. Капитан внимательно смотрел на вора, отмечая и усталый вид, и потрепанное пальто, в котором при нынешней погоде было слишком жарко, и нервное движение руки, когда шакал столкнулся с ним взглядами.
– Прости, Капитан, – осторожно произнес шакал. – Но я подумал, что ты не захочешь отрубать руку ребенку.
– Не захочу, – строго ответил Фрост. – А вот насчет тебя следовало бы подумать. Ты достоин наказания хотя бы за то, что учил малолетнего воришку, как правильно работать с «клиентом», в присутствии капитана полиции.
Губы Томаса дрогнули, будто он хотел беспомощно улыбнуться.
– У Теда большая семья. Три брата и две сестры. Одна из них младше него. Отец умер год назад от чахотки, а тут и мать слегла. Поправляется уже, не останется он полным сиротой. А уж Вайтела как поднимется с постели, так и отучит сына воровать. К тому же парень выбрал хорошую жертву.
– Хорошую? – поднял брови Капитан.
– Да, – удостоверившись, что бури не будет, шакал все-таки решился улыбнуться. – Богатый мужчина, который уж точно не умрет от голода, если у него умыкнуть кошелек. Было бы намного хуже, если бы ради пары-тройки серебрушек, он отобрал последнее у такого же нищего, как он сам.
– Вот уж не знал, что у нищих водится серебро, – проворчал Капитан. На всякий случай проверил карманы, убеждаясь, что ничего не пропало, одновременно раздумывая над тем, что Томас явно пришел к Опере не просто так.
Значит ли это, что они договорились встретиться здесь всей командой?
– Мэри обещала приехать после заката, – будто прочитав его мысли, сообщил Томас. – И у меня есть новости. Как ты и просил, я связался с Дурманом.
Так. Значит, вор по его просьбе что-то вынюхивал у негласного короля преступного мира. Картинка начинала складываться. Только почему они решили собраться возле Оперы?
И в конце концов, он закрыл дело, или нет?
– Докладывай, – процедил Капитан.
Томас огляделся по сторонам и, склонившись к Капитану, еле слышно прошептал:
– «Зеленое пламя» распространяют не только в Опере. Под раздачу попали еще Малый музей искусств и Чайный Городок.
– Чайный Городок? – ошеломленно переспросил Фрост.
– Милое место, – растянул губы Томас. – Там всегда есть кого пощипать.
– Опера, музей искусств и ярмарка невест, замаскированная под чинное распитие чая… – толком не слушая, что говорит вор, пробормотал Капитан. – И Дурман утверждает, будто он здесь ни при чем?