Верить. Он должен верить тем, кто согласился работать под его началом, ничего не попросив взамен. Особенно Кире и Джеку, ведь они, ко всему прочему, рискуют карьерой.
Если Капитан правильно понял намеки Шейка, то в случае провала сегодняшней затеи им предстоит по меньшей мере лишение званий и позорное изгнание из рядов полиции.
И это – если очень повезет.
Впрочем, каждому в команде грозит кара. Так или иначе, расплачиваться за ошибки придется всем. А значит, нужно не допустить этих ошибок.
Пока они добирались до переулка Алого Вина, Мэри и Томас молчали. Заняв позиции по обе стороны от Капитана, они тихо ступали вслед за ним, словно безмолвные тени.
Призрачные тени Рурка.
Капитану пришло в голову, что Призрачные Тени – это хорошее название для команды, состоящей из двух эпатажных детективов, ветерана чужой войны, полуслепой художницы, поклоняющейся Смерти, и не самого удачливого вора, который до сих пор не лишился обеих рук только благодаря покровительству короля преступного мира. Кажется, подобное сочетание слов уже мелькало… в первый его разговор с Шейком о создании особенной команды.
Призрачные Тени… Тени того, чего не существует.
Поэтично и глупо. Но что-то в этом есть.
Как Капитан и предполагал, переулок Алого Вина встретил их кромешной темнотой и совершенной тишиной, которую, казалось, можно было потрогать руками. И если мрак прогнал Томас, вытащивший из кармана огниво и огарок свечи, то тишину этого места не сможет пересилить даже истошный крик.
Никто тебя здесь не услышит. Не увидит. Ты никому не нужен. Обитатели обступивших Капитана, Мэри и Томаса домов никогда не вступятся за тебя, что бы с тобой ни делали.
Никогда не будут свидетельствовать против злоумышленника.
Никогда не захотят, чтобы справедливость восторжествовала. Потому что для них самих в свое время справедливости не нашлось.
Переулок Алого Вина – это двенадцать небольших аккуратненьких домиков, когда-то принадлежащих семьям богачей, прибывших из солнечной Унрайлы. Каждое из зданий хранит следы той ночи, когда обитатели переулка были вырезаны обезумевшей от страха толпой. Все до единого.
Пожалуй, собственно Винная Резня, а именно так газеты окрестили жуткое событие, заставила молодого Денвера Фроста принять окончательное решение уйти на войну. Женщины, дети, старики… в ту ночь толпа не пожалела никого. И все это произошло из-за чьего-то неосторожного высказывания о том, что выходцы из Унрайлы, поселившиеся в Рурке, могут оказаться страшными чудовищами, которых называют Твари.
Обитатели переулка Алого Вина – призраки. Души тех, кого не пощадила тень чужой войны.
– Свечи надолго не хватит, – заметил Томас. – Хорошо бы Кира и Джек поторопились…
– А разве ты не видишь в темноте? – спросил Капитан.
– Я шакал, а не кошка, – кажется, вор даже немного оскорбился. – Мне казалось, будто опыт Унрайлы явил тебе, что Твари весьма отличаются не только от людей, но и друг от друга.
– От людей вы не сильно отличаетесь… – проворчал Капитан. – Прости. Не подумал.
Томас не ответил. Судя по всему, он в принципе был из тех, кто предпочитает держать мнение при себе, и высказывать свои соображения, только если этого требуют обстоятельства.
Вместо него, голос подала Мэри:
– Ты не должен сомневаться, Капитан, – тихо сказала рисующая. – Сама судьба заставила нас найти друг друга. Мы – тени этого города, и никто не сможет нас остановить.
– На тебя атмосфера переулка повлияла? – огрызнулся Фрост, смущенный тем, что Тварь очень точно высказала все, о чем он думал в последние несколько минут.
Рисующая тихонько хмыкнула. Кажется, она уловила его эмоции, и они сказали ей намного больше, чем резкие слова.
Надо обязательно научиться сдерживаться рядом с ней. Не то чтобы у Капитана было много секретов, но он не хотел раскрывать рисующей каждый из них.
Тишина снова стала мертвой. В самом прямом смысле этого слова. Время, казалось, остановилось, и для того, чтобы хоть как-то изменить ситуацию, Капитан принялся считать секунды.
Он успел добраться до двухсот пятидесяти трех, когда тишина нарушилась посторонними звуками: стуком острых каблучков, тяжелым пыхтением и беспомощным мычанием несчастного, которому в рот запихнули кляп.
А точнее – кусок красивой когда-то пелерины.
– Если освободить его рот, он начнет орать, – предупредила Кира, в свете единственного огонька свечи казавшаяся видением. Или очень злым двойником самой себя.
– Ничего. Здесь его никто не услышит, – Капитан почувствовал облегчение, а потом и что-то похожее на азарт. Он почему-то был уверен, что именно здесь, в переулке Алого Вина, ему откроется истина.