Главное – внимательно слушать.
– Надо бы достать еще света, – робко произнесла Мэри. – Одна свеча – это мало…
Джек невежливо тряхнул своего пленника.
– Жаль, что ты мотылек, а не светлячок, – заявил он. – Хоть какую-нибудь пользу бы принес…
Кондитер снова яростно замычал, явно не очень довольный обращением.
– Думаю, я смогу достать нам света, – сказал Томас. Он стоял не так далеко, но с места Капитана различить даже смутные очертания вора было невозможно. – Если, конечно, никто не против, чтобы я обшарил ближайшие дома.
– Не против, – Капитан постарался говорить спокойно, без эмоций. Не хотелось бы, чтобы шакал подумал, будто его командир испытывает к нему особенную неприязнь. – Не задерживайся. Будь готов к тому, что мы начнем без тебя.
Тьма за спиной шелохнулась. Заклубилась, будто дым, заволновалась…
– Я думаю, что смогу обойтись без истины из первых рук, – сухо ответил Томас. – Я присоединился к вам не ради того, чтобы слушать интересные истории…
Тьма снова всколыхнулась и опала под звуками тихих удаляющихся шагов шакала. Кондитер продолжал мычать сквозь кляп, явно надеясь на то, что его кто-нибудь услышит. Но его чаяниям не суждено было сбыться.
– К стене его, – приказал Капитан.
Кира и Джек подчинились. Взяв у рисующей свечу, Капитан поднес ее к лицу пленника. Этот жест был продиктован двумя причинами: когда пламя слишком близко, а вокруг царит тьма, трудно сопротивляться допросу, а еще Фрост хотел увидеть Тварь в лицо.
Мотылек оказался крепким мужчиной лет сорока – сорока пяти с жиденькой бородкой и опухшим красным носом. Впрочем, последнее явно было результатом «беседы» с Кирой и Джеком. Интересно, кто из них его так разукрасил? На целых три секунды Капитан позволил себе пофантазировать, как женственная Кира озорно улыбается, а потом молча стискивает пальцы в кулак и со всей силы впечатывает его в нос сопротивляющейся Твари.
Картина была красивой.
– Вытаскивайте тряпку, – велел Капитан.
– Это не тряпка! – возмутилась Кира, – А моя пелерина!
– Часть твоей пелерины – поправил Джек.
– Ты же не захотел отрывать кусок от своего сюртука!
– Ну прости, его разорвать было бы трудней, а нам с тобой было немного некогда…
– Давайте вы потом разберетесь? – немного раздраженно спросил Капитан и сам вынул изо рта Твари слюнявую тряпицу.
– Помогите! – заорал мотылек дурным голосом. – Кто-нибудь, помогите!
– Здесь никого нет. Даже призраков, – оскалился Капитан. – Здесь только Тени. И если хочешь жить – советую не молчать.
– Помогите! Пожалуйста! – кажется, мотылек не услышал.
– Это тебе не поможет, – Капитан придвинулся чуть ближе к пленнику, и огонек свечи оказался практически перед глазами мотылька.
– Помо… – тот осекся, зачарованно уставившись на огонь. Гримаса страха исчезла с его лица, мышцы расслабились и он обмяк, неотрывно глядя на танцующий в кромешной тьме огонек.
– Все мотыльки одинаковы, – прокомментировал Джек, первым разобравшись в ситуации. – И неважно, кто перед нами: простая бабочка или Тварь.
– Удобно, – хмыкнул Капитан. И обратился к порхающему. – Как тебя зовут?
– Баки Сторрел… – не отрывая глаз от танцующего огня, прошептал мотылек.
– Это ты сыпал пыльцу на пирожные?
– Я… Так легче всего контролировать. Это угощение только для тех, в ком течет благородная кровь…
– А в Чайном Городке? В Малом музее искусств? Это тоже был ты?
Баки странно икнул, а потом пожал плечами.
– Нас трое. Чем больше богатеньких бездельников съест особые пирожные, тем лучше…
Капитан сжал зубы. Значит, его догадка оказалась верной. По сути, осталось только узнать имя покровителя. Того, кто все это начал, и кто заставил Шейка закрыть дело, когда запахло жареным. Или тухлым. О да, изо рта пленника действительно несло жуткой гадостью, будто он не знал о наличии такой вещи, как зубной порошок.
– Кто тебя нанял? Кто дал тебе идею? – требовательно спросил Капитан, подаваясь чуть назад, чтобы не чувствовать эту вонь.
– Не знаю… Лица не видел… Но идея была хорошей… – Баки несколько раз моргнул и снова уставился на огонь.
– Тебе платили?
– Золотом, – подтвердил пленник. – Драгоценностями. Бумажки я не признаю.
– А твои друзья?
– Они тоже. Верить бумаге – обманывать самого себя. Особенно если на ней написано, что ты сказочно богат…
– Что за идея? – внезапно вмешалась Кира. – Чем таких, как вы, могли зацепить снобы из знати?
Мотылек неожиданно затрясся, и только спустя несколько секунд стало понятно, что он хихикает. Его глаза продолжали смотреть на огонь, а на губах заиграла торжествующая улыбка.