Ошеломлённая гувернантка невнятно пролепетала слова благодарности.
– Вальс – символ Австрии, – проворковала учительница, не обращая внимания на мисс Жанну. – Два музыканта, Иоганн Штраус-отец и Иоганн Штраус-сын, сделали вальс прославленным во всю Европу! Мальчик поменьше, хорошенький, выйди из ковра, подойди ко мне!
Арчибальд, давясь от смеха, ткнул сестру локтем в бок. Макс, испуганно поглядывая на учительницу, машинально подчинился приказу. Он встал на натёртый паркет позади Паулы Кляйн, и та начала считать.
– Вперёд: раз-два-три! Назад: четырепять-шесть! Ногу вперёд, потом нога уходит назад! Вперёд: раз-два-три! Назад: четыре-пять-шесть! Ja gut![1] Оп! Большие, за мной!
Мисс Жанна, сжав губы и тесно сдвинув ноги, не пожелала встать с дивана, поскольку к этим самым «большим» себя не относила. Трое её юных подопечных активно повторяли движения за преподавателем. Фрау Кляйн осталась довольна и велела им прийти на первое настоящее занятие вместе с её учениками. Она сама проводила гостей до дверей.
– Я восхищаюсь идти на бал завтра, – сообщила она мисс Жанне. – Мои дорогие друзья фон Бройнеры имеют красивую коллекцию картин, не так ли? Последнее полотно художника Густава Климта очень дорогое.
– Вам известно, сколько оно стоит? – удивилась гувернантка.
Паула Кляйн слегка закашлялась и обратилась к ученикам:
– Будьте здесь в понедельник, ровно в четырнадцать часов, мои зайчики!
За несколько часов до кражи картины…
В конце дня Агата торопливо постучалась к матери. Леди Клара, сидя за туалетным столиком, готовилась к торжеству.
– Мама, мне совершенно нечего надеть на сегодняшний бал! – возмущённо воскликнула мисс Агата. – Не буду же я танцевать на балу вот в этом!
Она дёрнула себя за платье и в отчаянии рухнула в кресло. Мать удивлённо взглянула на неё, а девочка, горестно вздохнув, снова принялась жаловаться:
– И то платье, в котором я была в Парижской опере, я тоже не надену: бальное платье должно кружиться, как твоё. Мариетта смеётся надо мной, она говорит, что сегодня вечером я буду танцевать в ночной рубашке…
Леди Клара сдержала улыбку и попыталась вразумить дочь:
– Перестань ворчать, твоя подруга права, ты ещё ребёнок, а ночью дети спят! Девушка может пойти на первый бал, только когда ей исполнится шестнадцать лет.
Агата и не думала успокаиваться, она вскочила с кресла и заявила, что в таком случае отказывается учиться танцу, который пригодится ей, только когда она станет старухой.
– Тихо! С меня довольно твоих глупостей! – Леди Клара всерьёз рассердилась и строго приказала: – Лучше помоги мне зашнуровать корсет!
Агата неохотно встала за спиной матери и изо всех сил принялась затягивать шёлковые ленты, чтобы талия стала тонкой, потом крепко завязала их. Корсет, туго обхвативший тело, подчеркнул округлую линию плеч и бёдер леди Клары.
– Спасибо, с остальным мне поможет Зоя, – смягчилась миссис Кристи.
Больше не смея открыть рот, Агата наблюдала в окно, как ночная тьма опускается на сад Бройнеров.
– Насколько я помню, мисс Жанна посоветовала тебе кое-что почитать, – продолжала леди Клара. – Поскольку ты наконец успокоилась, попроси её дать тебе книгу на сегодняшний вечер.
Девочка что-то пробормотала в ответ и вышла из комнаты. Леди Клара ошибалась: гнев Агаты далеко не утих. В коридоре она встретила свою гувернантку.
– Мисс Агата, я вас искала, – сказала мисс Жанна. – Помойте руки и приходите к нам в столовую. Вот-вот подадут ужин.
За столом, где собрались дети и их гувернантки, все обсуждали Лондон и будущие поездки по Вене. Благодаря болтовне Мариетты и её весёлому расположению духа настроение Агаты улучшилось, и она с лёгким сердцем отправилась спать.
Между тем вечером до голубой комнаты долетели звуки вальса. Наверное, кто-то забыл закрыть дверь в личные покои. Агату снова начала разбирать досада. Недолго думая она тихонько выскользнула из постели и, чтобы никто не заметил её отсутствия, взяла валик в изголовье кровати, положила его вдоль и накрыла одеялом. Арчибальд увидел, как из-под пухового одеяла выскочил чертёнок в длинной ночной рубашке.
– Ты что делаешь, Агата? – спросил он приглушённым голосом, чтобы не разбудить Макса.
– Иду смотреть, как они танцуют, и никто меня не остановит, – ответила она. – Если зайдёт мисс Жанна, скажи, что я сплю.
И девочка ловко выбралась из комнаты, не дожидаясь ответа брата. Боясь в любую секунду столкнуться с гувернанткой, юная нарушительница спокойствия пробежала мимо комнаты матери. Дверь в помещения, где проходило торжество, была закрыта. Агата медленно повернула ручку и приоткрыла её. На юную барышню обрушилась музыка, гвалт голосов и взрывы смеха. С сильно бьющимся сердцем Агата, словно привидение в белом саване, мелкими шажками бесшумно пролетела по коридору, неслышно прокралась через столовую, затем промчалась вдоль стены гостиной… проскочила ещё несколько метров… Уф! Перед входом в бальный зал она увидела массивную мраморную колонну и спряталась за ней.