– С удовольствием! – воскликнула Мариетта, кладя на стол свои карты рубашкой вверх. – Агата, проводи меня, пожалуйста! Поделишься своим мнением, ведь ты разбираешься в парижской моде!
Аннелиза с улыбкой развернула кресло.
– Мальчики, мы ненадолго, – извинилась она перед Арчибальдом и Маском. – Скоро я верну вам ваших соперниц.
– Не вздумайте подсматривать! – крикнула Агата, выходя из комнаты.
Спустя минуту фрау Лоренц, лучшая портниха Вены, словно хлопотливый шмель, уже суетилась вокруг Мариетты. Старая швея зажала во рту булавки и зорко следила за тем, чтобы корсаж сидел безупречно и на плечах её юной клиентки не было ни единой складочки.
– Барышня, в этом наряде вы будете просто неотразимы! – произнесла она только одним уголком губ, чтобы не выронить булавки. – Ещё чуть-чуть подправим…
– Корсаж просто великолепный! – прошептала Агата. – И ткань такая нежная!
– Всё потому, барышня, что я выкроила его из самого дорогого шёлка! – посмеиваясь, сообщила фрау Лоренц. – Эмили фон Бройнер заказала эту вещь для визитов. Помоги мне, Аннелиза.
Молоденькая гувернантка и портниха осторожно сняли с Мариетты утыканный булавками верх платья. Фрау Лоренц пообещала юной клиентке, что заказ будет доставлен на следующий день.
Внезапно в комнату вошла горничная Зоя со стопкой чистого белья в руках. На обратном пути она загляделась на красивую вещь, которую портниха заворачивала в белую бумагу.
– Как бы мне хотелось, чтобы вы сшили мне свадебное платье из такого же чудесного шёлка! – произнесла девушка уже на пороге комнаты.
Портниха от удивления широко открыла глаза.
– И чтобы был длинный шлейф! – добавила горничная и горделиво выпрямилась, изображая принцессу. – Ну, пожалуйста, у меня через два месяца свадьба!
– Что за нелепость! Прислуге не пристало одеваться как благородной даме! – заявила фрау Лоренц не то шутливо, не то испуганно. – Разве что у неё есть тайник, набитый банкнотами, да к тому же совершенно помутился рассудок!
Женщины прошли через салон для игр и удалились, болтая на ходу. Несколько секунд спустя голос из-за двери спросил, закончилась ли примерка.
– Да, Арчибальд, заходи! – ответила Мариетта.
Юноша поспешил войти, вид у него был хмурый.
– Я только что услышал, как портниха предложила Зое продать одну из ваших картин, и тогда она сможет позволить себе любые платья, какие только пожелает! – озадаченно сообщил он.
Аннелиза улыбнулась, а Мариетта медленно покачала головой. Казалось, она внезапно осознала, насколько богата её семья.
– Мои родители коллекционируют произведения искусства и тратят на это приличную сумму денег, – сказала она. – Возможно, фрау Лоренц права…
Гувернантка поспешила вмешаться:
– Не принимай это всерьёз, Арчибальд. Они просто пошутили, и Мариетта тоже… Давайте лучше вернёмся, вы так и не доиграли партию в карты!
После полудня мисс Жанна отвезла детей к учителю танцев. В карете она достала из сумки конверт.
– Эмилия фон Бройнер передала мне рекомендательное письмо для фрау Паулы Кляйн, – сообщила она, перечитав имя, написанное пером на конверте. – Надеюсь, вы оправдаете мои надежды и продемонстрируете истинные английские манеры.
Школа танцев располагалась на втором этаже красивого здания. Служанка проводила семейство Кристи в гостиную, в изобилии украшенную бархатом, зеркалами и декоративными безделушками. Она отнесла хозяйке рекомендательное письмо. Посетителям пришлось ждать довольно долго, и Макс тихонько спросил:
– Как вы думаете, может, эта дама о нас забыла?
Агата огляделась и усмехнулась.
– Нет, она знает, что мы здесь, и у меня есть доказательство, – шепнула она мальчикам.
А ты можешь проявить такую же наблюдательность, как Агата?
Арчибальд почти сразу же заметил отражение учительницы танцев на клинке сабли, выставленной на каминной полке.
– Нашёл! – радостно сообщил он.
Мисс Жанна сделала страшные глаза.
– Тихо! Держите спину прямо! Ваша учительница здесь! – проворчала она чуть слышно, почти не разжимая губ.
3. Чертёнок в ночной рубашке
Подняв подбородок и широко разведя руки, словно актриса на сцене, в комнату вошла пышная дама.
– Вы гости дорогих друзей фон Бройнеров, счастье видеть вас у меня дома! – воскликнула Паула Кляйн на весьма приблизительном французском. – Я сделаю всех возможных, чтобы изучить вам венский вальс, мои зайчики!