Шихён нашла укромный уголок в своем развалившемся доме и устроилась там. Она пыталась держать в голове только позитивные мысли, и в ней все еще теплилась надежда, что все изменится в лучшую сторону. Вопреки всему, Шихён на следующий день вышла на работу, полная решимости спокойно управлять адским пламенем.
Она только собиралась надеть наушники, которые ей одолжила Вольчжин, как к ней подошел какой-то мужчина.
– Доброе утро! – сказал он.
Шихён казалось, что она уже видела его в компании Вольчжин.
– Привет! – повторил он. – Я Тэхёк. Что, всего за один день успела меня забыть?
Он слегка улыбнулся и наиграно изобразил, что обиделся. Шихён пыталась выглядеть спокойной. Тэхёк огляделся, а затем задал ей неожиданный вопрос:
– Ну что, ничего сложного, да?
– Как видите, физически ничего сложного нет. Кроме этого шума.
– Мне довольно тяжело это говорить, но… – неуверенно начал Тэхёк. – Но Вольчжин очень хотела упразднить должность менеджера адского пламени. Здесь все довольно хорошо автоматизировано, так что в присутствии человека нет необходимости. Когда мы узнали, что скоро прибудет замена Вольчжин, то решили, что это будет какой-то любимчик его превосходительства.
– Так, и в чем же дело? – Шихён уже начинала злиться.
Тэхёка смутил такой резкий ответ, но он быстро взял себя в руки и с улыбкой ответил:
– Мы были правы, ты не простой человек. Перейдем к сути.
Тэхёк достал документ и развернул его перед Шихён:
– Здесь написано следующее: «Рю Шихён будет назначена на другие должности в HellFire Industries в случае нехватки рабочей силы». Ты можешь оставить слабый огонь, так тебе не придется следить за ним целыми днями. Ничего с ним не случится. По сути, твоя работа бесполезна. А бесполезных работников нам тут не надо.
– Минутку! Почему мне об этом раньше никто не сказал? То есть царь назначил меня на одну должность, а ты теперь хочешь, чтобы я и другие обязанности на себя брала? – перебила его разгневанная Шихён.
– Чем более усердно ты будешь трудиться, тем быстрее достигнешь Чхончхукдо. Зачем тратить время здесь, чтобы потом переродиться в обычного жука или вовсе неодушевленный предмет? Чем больше ты работаешь, тем больше твоя награда. По-моему, звучит как возможность. Кстати, это не предложение. Посмотри на документ. Руководитель лично его оформил, а внизу даже стоит подпись его превосходительства. Получается, документ уже окончательно утвержден.
Шихён вырвала бумагу из его рук. Ее переполняло чувство обиды, ее предали. Она чуть не швырнула в Тэхёка пульт, который до сих пор держала в руке. Но как бы ей это помогло? Шихён старалась сохранять спокойствие. Стиснув зубы, она спросила Тэхёка:
– Так что я должна делать?
«Как же я была глупа. Надо было догадаться, что это все обман. Все, что мне остается, – думать о том, какая я дура», – думала Шихён.
Улыбка Тэхёка положила начало ее страданиям.
«Рю Шихён, приберись тут».
«Рю Шихён, принеси мне воды».
«Рю Шихён, подвинь это».
У нее не было времени даже присесть. Ее звали отовсюду и по любому поводу. Шихён казалось, что она вот-вот сорвется. Ее эксплуатировали не там, где не хватало работников, а просто по каждой мелочи. Когда ее вызывали куда-то, начальник ругался, что она оставляет свое рабочее место. Когда она сидела на месте, ругали: мол, «хорошо устроилась, марш работать». И как в таком случае нужно поступать?
Когда ее просили убраться где-нибудь, она обнаруживала такое количество пыли, которое, очевидно, копилось там сотни лет. В один момент ее осенило: «Они гоняют меня нарочно, давая задания, которые никому и не нужны». Она пыталась жаловаться начальству, но ее игнорировали. Более того, ей даже угрожали увольнением.
Охваченная отчаянием, Шихён хотела пожаловаться Чжиху. Однако гордость не позволяла ей этого сделать.
Ее тело ослабло, под глазами появились мешки, а сама она стала похожа на скелет.
– Эй, ты здесь всего несколько дней. Многие так сотни лет работают! – восклицал Кёнхван.
Шихён смотрела на него глазами, полными злости, но отвечать не решалась. Кёнхван хотел было еще ее подразнить, но, увидев ее взгляд, тут же замолчал.
Конечно, это было уже прошлое дело. Можно было поступить по-взрослому и простить его, но Шихён была в крайнем бешенстве. Однако она решила, что все же сейчас лучше промолчать, и просто поочередно сверлила взглядом Кёнхвана и Вольчжин, мечтая поскорее остаться одной, чтобы выпустить пар.
Вольчжин уже жалела, что поехала со своим начальником и попала под раздачу, вместо того чтобы заниматься своими делами. В карете царила неуютная атмосфера, которая давила на всех попутчиков. Вольчжин попробовала сменить тему и обратилась к кучеру: