Шихён сразу поняла, что совершила ошибку, и прикрыла рот рукой. Ситуация сложилась неловкая. Она приподняла уголки губ, как бы улыбаясь, но ей хотелось плюнуть в его лицо.
– Может, и профдеформация, называй как хочешь. Но я хотя бы хороший актер, не находишь? Актерское мастерство необходимо оттачивать. Ты надеялась лишь на свое личико, и в итоге не то что главную роль, но даже роли второго плана толком не отыгрывала. – Чжиху растоптал ее достоинство этими словами.
Шихён была готова расплакаться. Не от этих слов, а оттого, что их произнес именно Чжиху.
– Но ведь я почти сыграла роль, разве нет? Если бы не та ошибка, я бы отлично отсняла сцену и моя жизнь в итоге изменилась бы.
– Ты тряслась и боялась. Почти снялась в фильме! Главное, чтобы кадр с тобой не вырезали при монтаже.
– Вы пришли сюда, чтобы меня оскорблять? – резко ответила Шихён.
– Ты первая начала.
Ей совсем не хотелось ругаться.
– Простите меня. – Она приподняла руки, капитулируя.
– Запомни, людям бесполезно соревноваться с ёкаями. У вас нет шансов. Однако хвалю за упорство. Но все равно не расстраивайся. Как я уже говорил, карьера актера была мне предначертана.
– Кто такие ёкаи?
Казалось, Шихён уже не интересовало предложение Чжиху. Внимание ее было сосредоточено на том, что он сейчас говорил. Увидев ее интерес, Чжиху задал вопрос:
– Ты здесь уже так долго, но до сих пор ничего не слышала?
– О чем?
Чжиху показалось, что Шихён вообще ничего не понимает, поэтому он решил попридержать язык. Он не знал, стоит ли рассказывать ей все. Рано или поздно она и так узнает. Шихён распирало от любопытства.
– То есть это…
– Свадьба через два дня. В любом случае это формальности. Все, что от тебя требуется, – улыбаться, сидя рядом со мной, – перебил ее Чжиху.
– Эм… Так быстро?
– А что? Ну давай через двести лет.
– Нет-нет, – осеклась Шихён.
– Как я и обещал, буду отпускать тебя в мир живых время от времени. Мне там не стоит появляться, будешь мне рассказывать, что там происходит.
– Спасибо. – Шихён действительно была благодарна. Она знала, что ему было нелегко принять такое решение, но для нее оно очень много значило. Она снова по-другому взглянула на личность царя.
– Ты станешь первой леди. С этого момента тебе придется слушать то, что ты не хочешь слышать, и делать то, что ты не хочешь делать. Без каких-либо колебаний. Я не смогу уследить за всем, но буду стараться. В рамках разумного, конечно. Поэтому если что-то будет не так, дай мне знать.
Выражение его лица было безразличным, но в голосе звучала теплота. Шихён посмотрела на Чжиху. Молча.
Их разговор резко оборвался.
Чжиху удивило ее молчание.
– Что такое? – спросил он.
– Ничего. – Шихён покачала головой, будто очнулась.
Ей все еще было трудно открыться Чжиху. Не только ему, но и вообще кому-либо.
Когда темы для разговора закончились, в комнате воцарилась тишина. Шихён не оставалось ничего, кроме как смотреть в пол. Чжиху, казалось, тоже был смущен неловкой паузой. Он скрестил руки на груди и оглядел комнату. Затем сел на диван рядом с чайным столиком, указал на диван напротив себя и позвал Шихён. Она села, не говоря ни слова.
– Я вот о чем подумал. Забыл у тебя спросить.
– О чем?
– Об этой комнате. Ты будешь здесь жить. Как тебе?
Шихён огляделась. Она хотела поблагодарить его, но в горле пересохло. Комната была похожа на целый особняк. Она была настолько просторной, что в ней казалось даже страшновато оставаться одной. Все было роскошно украшено, прямо глаза разбегались. На балконе росло множество цветов и различных кустарников. Он напоминал небольшой парк, в котором вполне можно было прогуляться. Почему Чжиху решился на такой щедрый подарок? Он и при жизни был очень почитаемым человеком, а в загробном мире вовсе стал правителем. Казалось, он жил свою лучшую жизнь. Да и смерть…
– Нравится, – коротко ответила Шихён.
– И только?
– Мне нравится, я и говорю, что нравится. Или мне сказать, что комната плохая?
– Ты же актриса. Тебе не кажется, что ты недостаточно эмоциональна? Может, именно поэтому ты читала свои реплики как учебник по корейскому языку?
– Мне очень приятно, что вы так обходительны со мной, но мне кажется, вы немного грубоваты.
Шихён было неприятно слышать критику с его стороны, но как только она высказала свое недовольство, ей стало легче. Нет, Чжиху был прав. И кажется, гордился этим. Его, наверное, не волнует, обижает ли он других своими словами.
Чжиху не хотел ее провоцировать, но реакция Шихён заставила его пожалеть о своих словах.