Шихён шевельнула губами, желая извиниться перед ним, но Чжиху тут же осторожно щелкнул пальцами, словно пытаясь остановить ее. Он сделал это очень тихо, его рука была за спиной. Никто этого не услышал. Кроме Шихён.
Щелк!
В этот момент неподвижные ноги Шихён вдруг словно освободились от оков. Разогнавшись, она схватила мужчину за шею и бросилась с ним вниз со скалы.
Впервые с момента ее дебюта она не думала о камерах. Хоть Шихён и летела в море, ее разум словно плыл по волнам. Она тихо вздохнула с облегчением и сказала себе: «Я это сделала!» Она посмотрела в глаза Чжиху. Что это? Насмешка? Что-то не так или мне просто кажется? Или у него настроение такое?
Пока она пыталась понять, в чем проблема, волны создали водоворот и поглотили их обоих. Шихён душила не только морская вода, но и нахлынувшие эмоции.
Волны разрывали ее сердце на части, а дышать становилось все сложнее и сложнее. На глаза Шихён опустилась черная вуаль, боль исчезла как по щелчку, а все тело онемело.
– Рю Шихён!
Внезапно она услышала, что ее кто-то упорно зовет. Она была не в силах ответить. Ледяная вода поглотила Шихён одним махом. Ее тело уносило течение, не давая ей ни единого шанса выплыть на поверхность. Все, что осталось от нее, – бледная морская пена, образовавшаяся у подножия скалы. Шихён нигде не было видно. Столкнувшись лицом к лицу с пучиной, в которую совсем не проникал свет, она сдалась. Словно вспышка, в ее сознании пронеслась вся жизнь. Бесполезные, абсурдные и приятные воспоминания – все перемешалось в ее голове. Она кашляла, пытаясь сделать вдох. Шихён смотрела на свою жизнь как на кино.
– Мне кажется, у Шихён есть талант. Правда, она немного застенчива. Представляете, если бы она не сыграла главную роль в спектакле на школьном фестивале? Мы бы и не узнали. Мне кажется, вашей дочери следует пойти в школу искусств, а не в гуманитарный класс. Шихён, похоже, тоже этого хочет.
После разговора Шихён и ее классный руководитель обменялись улыбками. Конечно, если бы я сейчас могла вернуться в прошлое, я бы спросила у него: «Какого черта? Зачем вы это сказали?»
Шихён горько вздохнула. Перед глазами предстала новая сцена.
«Поздравляю с поступлением в Университет искусств».
На ветру развевалось большое знамя. Эта фраза вернула ей давно утраченные воспоминания. В растерянности она осмотрелась и с первого взгляда узнала свою альма-матер. Еще ей удалось кого-то разглядеть.
– Это она?
– Это же она обогнала парня, который уже был актером? Говорят, она чуть ли не самая лучшая с точки зрения практических умений. Преподаватели уже с ума сходят.
– Вау, как же круто…
– Тсс, она же услышит!
Шихён шла горделивой походкой мимо шепчущихся. Это была лучшая пора в ее жизни. Она скучала по тем временам.
Вскоре кадр в голове сменился другим.
Шихён ругал знакомый голос. Она направилась туда, откуда доносился звук. А вот и воспоминания о еще одном случае, когда Шихён была на грани.
– Эй, что ты делаешь? Делай как я сказал! Ты сюда повеселиться пришла?
Мужчина с грубым голосом держал в руке сценарий и тыкал им в Шихён. Она была настолько беспомощна, что ей оставалось лишь виновато опустить голову.
– Знаешь, сколько из-за тебя вышло неудачных кадров? Время, деньги, команда! Понимаешь, что сейчас ты за все в ответе? Ты настолько глупа, что не можешь произнести даже эту короткую реплику?
Оскорбления лились на Шихён водопадом. Все, что она могла на них ответить, это банальное «простите меня».
– Господин режиссер, успокойтесь, – подошел к нему кто-то из съемочной команды.
– В смысле успокойтесь? Да что за… Ее же профессор Чон рекомендовал! Что ты делала во время прослушивания? Ты же ту же самую сцену играла, и все было хорошо. У тебя что, в сценарии сюжет поменялся? Это ты называешь актерским мастерством? Да мой племянник лучше бы справился.
– Ну подождите, может, она сегодня не с той ноги встала. Может, пропустим эту сцену, оставим ее на потом?
– Больной, что ли? С какой ноги? Она новичок в этом деле, она должна из кожи вон лезть! Слушай, это твой последний шанс. Если и сейчас облажаешься, то твой позор войдет в итоговую версию, так что напрягись.
– Извините меня, я буду стараться, – только и смогла выдавить Шихён.
Она чувствовала себя самым несчастным и растерянным человеком на свете и осознавала, что выглядит жалко. Она больше не могла на это смотреть. Шихён отвернулась и встряхнула головой. Однако ситуация все никак не хотела отпускать ее. Сцена сменилась на нечто, что она помнила очень смутно.