Я не понимал, что в этом смешного, поэтому почувствовал лёгкую грусть и растерянность.
Однако когда сотрудники «Кинъёдо» спустились в подвал, чтобы переставлять стеллажи, а я принялся за чтение, то понял причину их смеха.
Одзони и мицумамэ появились в романе.
Главный герой Каору и его подруга детства Юми часто встречались и обедали в маленьком кафе «Вакакуса», где подавали суп из красных бобов. Юми заказывала мицумамэ с фруктами, а Каору – два одзони и два исобэмаки. Думаю, я слегка переел, но всё выглядело очень аппетитно. Если Сугава приготовил это для того, чтобы я смог прочувствовать атмосферу книги, то он идеальный сотрудник кофейни, которая располагается внутри книжного магазина.
Я слез с табурета, сел за столик, чтобы продолжить читать, и, включив лампу, мягкий свет которой был идеален для чтения, облокотился на диван светло-голубого цвета.
«С наступлением весны я становлюсь радостным и воодушевлённым, но, странное дело, я стараюсь не показывать остальным это своё настроение». Мне сложно было понять мужественность Каору – вернее, утончённость, которую лучше назвать мальчишеством, – которой я, к сожалению, не обладал. Я скорее был в команде Юми, которая спокойно говорила: «Как я рада, что наступила весна». Каору считал, что подобное поведение свойственно девочкам, но мне кажется, что и парней, как я, довольно много. Это и показывает, как меняются времена? Наверное, с точки зрения Каору, которому в 1969 году было девятнадцать, у нас печальное будущее?
«Мальчишеское» в Каору развивается вместе с повествованием – вернее, оно им движет, – и в начале я даже мог кивнуть в знак согласия, удивлённо поднять брови или недоуменно склонить голову.
Когда он вместе с госпожой Одзавой, женщиной старше его, приходит в дом к её деду, то теряет дар речи. Представляя описанную сцену, я чувствовал, как на спине проступает неприятный липкий пот, и чем дальше погружался в историю Каору, тем сильнее вдавливался в диван.
Хотя я много раз хотел прервать чтение, но глаза продолжали следить за словами и, обливаясь потом, я продолжал слушать болтовню Каору.
– А ты быстро читаешь! – раздался над моим ухом голос, вернув меня в реальность.
Я резко обернулся и увидел Макино: тёмно-зелёный фартук свисал с правого плеча, волосы растрепались, а щёки пылали.
– Что… вы такое делали?
– Переставляли стеллажи.
– Нелёгкое дело.
– И книги, и комиксы тяжёлые, когда их кладёшь в стопки, – сказала Макино и хлопнула меня по плечу. – Но завтра здесь поблизости, в старшей школе Нохара, будет проходить матч по баскетболу. Как местный книжный, мы хотим привлечь внимание игроков баскетбольных команд к книгам и комиксам.
Подозвав меня, Макино показала торговый зал. Полка, на которой раньше лежали книги, удостоенные премии Наоки, преобразилась, и теперь на ней расположилась манга про баскетбол: «SLAM DUNK», «HI5!», «DEAR BOYS», а также книги типа «Наш алеоп», «Беги! Баскетбольный клуб школы T», «Five» и «The last shot». На краю полки сидел вязаный медвежонок Тедди в форме и с баскетбольным мячом в лапках.
– Это всё только на завтра?
– Да, потому что матч проходит всего один день, – кивнула Макино, словно не сделала ничего особенного. Её страсть к работе не могла не восхищать.
– Круто!
Но она, похоже, не поняла, что я хвалил её.
– Конечно, круто! – кивнула она и указала на медвежонка. – Его Сугава связал. Он настоящий рукодельник!
– Да нет, я не про медведя… Хотя и про него тоже…
Макино пожала плечами и, радостно хихикнув, вернулась в кофейню и спросила:
– В книжном, где вы подрабатывали, Кураи, часто меняли стеллажи?
Я отвёл взгляд и кашлянул. Но Макино продолжала смотреть на меня своими большими глазами, и я сдался.
– Простите. Я соврал.
– О чём?
Она села на диван, а я устроился напротив, набрал в лёгкие побольше воздуха и на одном дыхании выпалил:
– На самом деле я никогда не подрабатывал в книжном.
– Неужели? Настолько врали…
– Но я знаком с книжной и профессиональной терминологией, потому что моя семья… владеет книжным бизнесом.
– Ого! Ваша семья – владельцы книжного магазина?
– В общем, да, филиалы есть по всей стране… А главный магазин «Тикайсёбо» находится в Дзимботё.
На слове «Тикайсёбо» глаза Макино округлились, и она, указывая на меня, с трудом произнесла:
– Я знаю! Это самый крупный магазин в нашей индустрии! Кураи, неужели вы сын того самого президента Кураи?!
Я кивнул и честно признался:
– Да.
Я считал его потрясающим и относился совсем не как к отцу.
«Тикайсёбо», который основал ещё мой прапрапрадед и которым теперь владел мой отец, существовал уже более ста лет. По всей стране у нас были открыты свыше тридцати филиалов, и, как сказала Макино, это один из самых известных книжных в Японии. Даже если вы не слышали его названия, наверняка видели фирменную упаковку магазина с плывущей по морю яхтой.