Я открываю рот, но она перебивает меня раздраженным вздохом.
— Наверное, это значит, что я больше не могу просить у тебя совета.
— Конечно, можешь, — говорю я. — С нетерпением ждешь свидания в пятницу?
— Я не могу говорить с тобой об этом, ты мой начальник! Начальник моего начальника, наверное. Это было бы неправильно.
— Мы те же самые люди.
— Нет, совсем не те, — говорит она и снова открывает блокнот. На этот раз, кажется, она настроена решительно, потому что начинает делать записи.
— Я еще ничего не сказал, — замечаю я.
— Ты сказал достаточно, — бормочет она. В этот раз я даже не пытаюсь скрыть улыбку.
— Какие вопросы ты подготовила?
— Никаких, — отвечает она. — Мне сказали подниматься сразу, как только дали задание, и что, скорее всего, будут заранее подготовленные тезисы.
Технически они есть. Они лежат передо мной на столе — список пунктов, которые дал мне главный редактор Уэсли. Аспекты моего руководства, которые, по его мнению, будут полезны для корпоративного духа.
Я не смотрю на бумагу.
— Будет лучше, если интервью проведешь ты, — говорю я. — Ты же журналистка, верно?
Она бросает на меня темный от раздражения взгляд. Значит, ее бесит, что она больше не может мне писать, иначе бы она так не реагировала. Как ни странно, это радует. Разговоры с ней стали одним из ярких моментов моего дня.
Странно и неожиданно, да. Порой отвлекают от работы.
Но веселье было таким, какого у меня не было с женщиной много лет. Веселье без ожиданий и притворства.
— Ладно, — говорит Одри. — Тогда повторю свой первый вопрос: зачем вы захотели приобрести «Globe»?
Я откидываюсь на спинку кресла. Придется дать ей честный, профессиональный ответ, даже если единственное, чего мне хочется — продолжать ее дразнить.
— «Acture Capital» уже много лет искал возможность выйти на медийный рынок. «Globe» идеально подошел. Это газета с богатой историей, крепким кадровым составом и перспективами. При этом у нее были проблемы в областях, которые «Acture», как мы считали, мог исправить.
Одри кивает, склонив голову над блокнотом.
— «Acture Capital» или вы лично раньше работали с медиаиндустрией?
Она знает, какие вопросы задавать.
— Для нас это новое направление, — признаю я. — Но мои партнеры и я уверены, что наши знания и капитал соответствуют задаче.
— Понятно, — бормочет Одри. Ручка продолжает писать. — Почему именно вас выбрали генеральным директором «Globe»? Если у вас есть партнеры?
Я кладу руки на край стеклянного стола.
— Мне интересна эта индустрия. Ее стоит сохранять и защищать.
Одри поднимает взгляд от блокнота, и я вижу колебание в ее глазах.
— Вы правда так считаете? — спрашивает она.
— Правда.
— Значит, вы здесь не просто ради прибыли?
— Хороший журналист умеет расположить к себе собеседника, — говорю я с усмешкой. — А я сейчас чувствую себя немного атакованным.
— Атакованным, — бормочет она, качая головой. — Ты вовсе не чувствуешь себя атакованным.
— Честно? Я хочу получать прибыль, — говорю я. — Конечно, «Acture Capital» этого хочет. Как, собственно, и сам «Globe». Он уже давно не приносил прибыли, это не секрет для сотрудников, которые могут прочитать эту рассылку. Можешь смело это писать.
— Но вы сокращаете отделы, — говорит она. — Разве нет?
Я делаю паузу.
— Откуда вы это слышали?
— Коллеги говорят.
— Никаких решений не принято, — говорю я.
— Но вы увольняете людей, — возражает Одри. Ее глаза горят, глядя на меня. — Я только что видела Фила из музыкального отдела.
А.
Здесь мы на скользкой почве. Я мог бы объяснить свое решение, но не стану, если есть риск, что это разлетится по всей компании, где сотрудников сотни.
— Были приняты трудные решения, — говорю я. — В будущем придется принять еще. Но «Acture» здесь не для того, чтобы уничтожить «Globe». Мы не разбираем его на части. У нас нет планов продавать его по кускам. Конечная цель — сделать «Globe» стройнее, эффективнее и готовым к меняющемуся медиаландшафту. Я хочу, чтобы вы включили это в интервью.
Она послушно записывает.
— «Acture» часто так делает? Когда приобретает компании?
— Делает их лучше? Да.
Взгляд, который она бросает на меня, равнодушен.
— Увольнения.
— Если необходимо, да, — честно говорю я. — Это не та часть процесса, которая нам нравится, но в организациях часто остаются пережитки прошлых поглощений, проектов, реорганизаций. И они часто могут тормозить потенциальный рост компании.
Одри склоняет голову набок.