— Нет. Все путем.
Маленькая мисочка с бесплатными орешками выдвигается в поле моего зрения.
— На всякий случай.
Этот жест заставляет меня фыркнуть. Звук выходит похожим на нервный писк, но он выпускает часть напряжения, поднимающегося внутри меня, как в чайнике.
— Спасибо, — говорю я, поворачиваясь к нему.
Светлые, золотисто-карие глаза встречаются с моими. Я никогда не видела таких глаз у мужчины. Темно-рыжие волосы зачесаны назад, открывая квадратное лицо.
— Если ты планируешь впасть в паническую атаку, — говорит он, — я могу придумать места получше, чем этот бар.
— У меня нет панической атаки. И вообще, кто планирует такое?
— Это просто фигура речи.
— Глупая фигура, — говорю я и одергиваю платье. Потом осознаю, что только что ляпнула. — Прости. Я не хотела тебя оскорбить.
Он поворачивается ко мне всем корпусом, уголок его губ приподнимается. Теперь, выпрямившись в полный рост, он высокий.
— Я не оскорблен.
— Хорошо. Что ж… спасибо за орешки.
— Пожалуйста, хотя признаюсь: они уже тут стояли.
Я снова фыркаю. Может, это и к лучшему. Выпущу пар с этим банкиром с Уолл-стрит.
— Я так и подумала. Но жест приятный.
Он машет рукой бармену, который на полпути останавливается, чтобы выслушать, что скажет парень с орешками. Я окидываю взглядом его костюм. Он выглядит, словно все деньги мира — его. Это видно по качественной ткани, поблескивающей в приглушенном свете. Я не доверяю парням, которые так выглядят. Слишком обаятельные, чтобы быть настоящими, и слишком богатые, чтобы быть скромными.
— Еще воды для леди, — говорит он. — Много льда, без лимона. Ты знаешь порядок.
Бармен кивает.
— Сейчас будет.
Он исчезает в конце стойки, а парень с орешками поворачивается ко мне.
Я хмурюсь.
— Ты не сказал «пожалуйста».
Его брови ползут вверх.
— Прости?
— Бармену, — я говорю откровеннее, чем обычно, особенно с незнакомцем, но нервы будто перевернули меня с ног на голову. Мои щеки заливаются краской. — То есть, просто вежливее было бы сказать «пожалуйста».
— Заметано, — говорит парень с орешками. Он опирается на стойку, губы все еще изогнуты в усмешке. — Хотя уверен, этот бармен за свои дни видал людей и погрубее меня.
— Это не повод хамить в будущем.
— Я щедро даю на чай, — говорит он. — Всегда так делал.
— Разбрасываться деньгами — не замена хорошим манерам.
— Значит, теперь у меня плохие манеры? Интересно.
Я качаю головой.
— Я не это имею в виду. Боже, может забудем, что я пыталась тебя учить? Извини. Это было грубо с моей стороны.
Он выглядит ни капли не обиженным.
— Не особо.
Бармен возвращается с полным стаканом ледяной воды и ставит его передо мной. Я открываю рот, чтобы сказать спасибо, но парень с орешками меня опережает.
— Спасибо, — говорит он, понизив голос. — Мы очень ценим твою помощь сегодня вечером.
Бармен даже не останавливается, проходя вдоль стойки.
— Всегда пожалуйста, — бросает он через плечо.
Парень с орешками поворачивается ко мне с торжествующей улыбкой.
— Я снова у тебя в милости?
— Да. Прости.
Он кладет руки в пиджаке на барную стойку.
— Итак, что тебя так вывело из равновесия?
— Вывело из равновесия, — повторяю я, потянувшись за своей ледяной водой. Я осушаю половину, прежде чем признаться. — Я вообще-то кое-кого жду.
— Я так и понял. Он опаздывает?
— Да. Это заметно?
— Ну, ты здесь, а его нет, так что да. Парень?
— Просто свидание, — я кручу стакан в руках. — Первое свидание, вообще-то.
— И он опаздывает? Это плохой знак, — парень с орешками тянется за настоящим орешком, и его рука мелькает перед моим лицом. Она широкая, слегка покрытая темно-русой растительностью. Мужественная рука с длинными пальцами. — Сколько времени ожидания для тебя будет слишком?
— Не знаю. У меня нет жесткого правила на этот счет.
— А у тебя есть жесткие правила насчет многих вещей?
Я смотрю на него. Это плохая идея, потому что он до глупости красив. Квадратная челюсть и глаза, которые встречают мой взгляд с уверенным обаянием. Как ни странно, разговаривая с ним я не нервничаю. Совершенно очевидно, мы не пара: он развлекается, я отвлекаюсь.
Практика, — думаю я.
— Насчет некоторых вещей, наверное. У меня есть критерии.
— Давай послушаем, — говорит он.
— Ну, он не должен курить.
Парень с орешками кивает.
— Ясно.
— Мне бы хотелось, чтобы он время от времени готовил мне ужин.