Я улыбаюсь ему.
— Друг сказал, да? Похоже на умную женщину.
— У нее бывают моменты, — говорит Картер. Он опирается локтями о барную стойку, поворачиваясь к толпе. Стоя плечом к плечу со мной. — Я хотел спросить твое мнение о «Globe» и некоторых изменениях, которые я рассматриваю.
Мои ладони мгновенно становятся липкими вокруг бокала с шампанским.
— О?
Я не хочу быть причиной чьих-то увольнений, и все же шанс повлиять, реально помочь изменить лицо «Globe», это больше, чем может отвергнуть любой амбициозный младший репортер.
И я ненавижу это, но балласт действительно есть. Я проработала там достаточно долго, чтобы теперь это видеть. Я открываю рот, чтобы признать это.
— Но не сейчас, — говорит Картер. — Было бы нечестно с моей стороны выуживать из тебя бизнес-секреты, когда ты на третьем бокале.
— На втором, — говорю я.
— Конечно, мелкая.
Я смеюсь на этот раз, двигаясь так, что наши локти соприкасаются.
— Итак, кого из красивых женщин здесь ты привел как спутницу?
— С чего ты взяла, что я пришел с кем-то?
— Да ладно, Картер, — говорю я. — Как будто ты посещаешь такое мероприятие один.
Он фыркает.
— Ты права. Обычно мне нужен надзиратель. Может, сиделка. Вот что происходит, когда достигаешь моего почтенного возраста.
— Ты всего на шесть лет старше меня.
— Не волнуйся, — говорит он. — Со временем ты достигнешь моего уровня мудрости.
— Разве мудрость не приходит со смирением?
— Это распространенный миф, — говорит он. — Рад его развеять.
Моя улыбка вот-вот готова перерасти в смех, радость поднимается в груди, как пузырьки шампанского в бокале.
— Ты самый нелепый мужчина, которого я когда-либо встречала.
— Превосходная степень, и так рано в нашей дружбе?
— Прости, — говорю я, снова толкая его локтем. — Дальше будет только хуже.
— Ничего страшного. У нас был хороший период, — говорит он. А затем, произнесит себе под нос. — Парень с орешками.
— Так, без спутницы?
Он молчит мгновение, но его голос, когда он снова говорит, такой же гладкий, как всегда.
— Я не сказал, что пришел без спутницы. Но она ушла некоторое время назад.
В груди возникает краткий укол чего-то. Разочарование, возможно, даже если это не имеет смысла. Не то чтобы я была его единственной наперсницей или другом, я точно не его спутница.
— Ты хорошо умеешь обрывать свои свидания, — говорю я вместо этого, игриво. — Ты сделал это и в ночь нашего знакомства, помнишь?
На этот раз его улыбка согревает глаза до янтарного цвета.
— Только когда появляешься ты.
Я смеюсь над абсурдностью.
— Верно. Ты слишком обаятельный, знаешь. Нельзя применять это на друзьях, не говоря уже о сотрудницах.
— Прости. Я не умею это отключать.
— Не надо, — говорю я, снова толкая его локтем. Он большой и надежный рядом, выше большинства и красивее всех. — Это для меня хорошая практика, знаешь. Я не зажимаюсь рядом с тобой так, как на свиданиях. Если бы я всегда могла быть такой.
Картер смотрит на меня долгим взглядом.
— Разве твое свидание с учителем музыки не завтра? Вы перенесли.
— Да, — говорю я, подавляя нервный ком в животе. На данном этапе это уже инстинкт, появляющийся при слове «свидание». Хотелось бы, чтобы это называли как-то иначе.
Как-то с меньшими ожиданиями.
— Хотя я более чем счастлив быть твоей подопытной свинкой, — говорит он. — Ты правда не нервничаешь рядом со мной?
— Нет, — говорю я с усмешкой. Мысль о нем, вечно саркастичном и улыбающемся, красивом и богатом, встречающемся со мной, нелепа. Он настолько прочно находится вне рамок романтических возможностей.
Он усмехается и демонстрирует ямочку на щеке, подтверждая мою мысль.
— Не знаю, стоит ли мне быть польщенным или обиженным.
— Наверное, облегченным, — говорю я. — Не смогла бы помочь тебе спасти «Globe», если бы язык у меня заплетался рядом с тобой, не так ли?
— Веский аргумент, — говорит он. — Ты вся в работе, Зажигалка. Я восхищаюсь этим в тебе.
Я допиваю остатки шампанского. Его глаза расширяются, а затем он тихо смеется. Это темный и чувственный смех, как и его голос, и посылает дрожь по моей спине.
— Жидкая храбрость, — говорю я. — Думаешь, я смогу представиться Дину Аллену?
Картер берет мой бокал, наши пальцы соприкасаются, и ставит его на стойку.
— Конечно, сможешь, хотя я могу представить вас, если хочешь.
— Ты его знаешь?
— Не близко, — признает он. — Но мы сидели рядом на одном отраслевом мероприятии в прошлом году. Я присматривался к «Globe» и посещал их все.