— Год только и делать, что говорить с такими людьми?! Как мне жить твоей жизнью?
Он снова усмехается и кивает в сторону толпы.
— Пойдем. Дин Аллен ждет. У тебя есть блокнот?
— Очень смешно, — говорю я. — Я не собираюсь записывать его ответы.
Картер наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо.
— Но признайся. Тебе хочется.
Я ухмыляюсь, чувствуя себя сильной, свободной и уверенной, женщиной, управляющей своей судьбой.
— Да.
Уже поздно, когда я наконец забираю пальто из гардероба. Не знаю, насколько поздно, потому что не смотрела на телефон несколько часов. Но, судя по стремительно редеющей толпе, я среди тех, кто задержался до последнего.
Оно того стоило.
Голос Картера звучит с той же сухой иронией, что и раньше.
— Пришлось отрывать вас друг от друга, — говорит он.
— Спасибо, — искренне говорю я ему. — Спасибо, спасибо, спасибо за то, что представил нас. Кажется, это был лучший разговор в моей жизни.
Он проводит рукой по подбородку.
— Что ж, мне придется это переплюнуть.
— Что?
— Неважно, — говорит он, придерживая мой левый рукав и помогая надеть пальто. — Судя по улыбке на твоем лице, вы хорошо провели время?
— Я точно. Думаю, ему тоже понравилось, но у него такое статичное лицо, понимаешь? Его трудно читать. Знаешь, что он сказал?
— Расскажи, — говорит Картер.
— Что будет следить за моими статьями в «Globe».
Мое сердце, кажется, трепещет, когда я говорю это. Дин Аллен — легенда, работающий далеко за пенсионным возрастом, с бесчисленными наградами. На этом мероприятии был дресс-код black tie, а он надел твидовый пиджак с дыркой на рукаве.
Деклан бы умер и попал в рай, увидев это.
— Я рад, — говорит Картер, с легкой улыбкой на лице.
— Ладно, ладно, я знаю, что фанатею, но, кажется, у меня был лучший вечер в жизни. Боже, я должна поблагодарить за это Букер. Но как? Не будет ли слишком подарить ей цветы?
Картер смеется, его рука находит мою.
— Пойдем, мелкая. Ты выпила слишком много шампанского.
— Я выпила ровно столько, сколько нужно. Если бы я выпила меньше, у меня бы не хватило смелости задать Дину Аллену все эти вопросы.
— Думаешь, теперь можешь называть его просто Дином?
Я качаю головой.
— Нет. С такими людьми не переходят на «ты». Он немного похож на тебя, знаешь. Не для нас, простых смертных.
Картер фыркает.
— Что ж, к этому замечанию я вернусь чуть позже. Как ты добираешься домой?
Я останавливаюсь на ступеньках. Нью-Йоркский воздух прохладен, в воздухе висит легкая морось. Мы окончательно вступили в осень.
— Я пойду… в ту сторону, — говорю я, указывая на ближайшую станцию.
— Ты поедешь домой на метро, — говорит Картер.
— Да. А как еще мне туда добраться?
Он делает шаг назад и окидывает меня взглядом с головы до ног, от моих черных лодочек до выпускного платья. Внутри оно смотрелось не слишком неуместно, но сомневаюсь, что я обманула хоть одну модницу.
Может, мне тоже стоит начать носить твидовые пиджаки.
— В этом? — говорит Картер. — К тебе же пристанут.
Я смотрю на свое скромное платье с недоумением.
— Это мое выпускное платье.
Он молчит долгую минуту.
— Твое выпускное платье, — тихо повторяет он. — Правда?
— Да. Я пошла с Свейнном, исландским студентом по обмену, мы большую часть вечера проторчали за трибунами. У меня было пищевое отравление.
— Ого, — говорит он, у него абсолютно нет слов.
— Ты потерял дар речи? Это, должно быть, впервые.
Он качает головой.
— Тут просто слишком много информации. Слишком много вопросов. Но сначала: на метро ты не поедешь. Пойдем, я отвезу тебя домой.
— Ты тоже пил шампанское, — указываю я. — И в Нью-Йорке никто не водит.
— Ну, мой водитель на этот вечер — водит.
Это меня мгновенно затыкает. Водитель. Я никогда не встречала никого, у кого есть водитель на подхвате. Мы молча спускаемся по ступенькам, он в телефоне, у меня в голове крутится тысяча мыслей. Каждый раз, когда я привыкаю к мысли, что мы друзья, несмотря на наши различия, реальность снова бьет меня по голове.
— Это не так уж необычно, — говорит Картер. — Воспринимай это как таксиста на окладе. Мой личный Uber, по сути.
Он правильно прочитал мое молчание. Он часто так делает, я заметила.
— Это не делает это менее странным, знаешь. У тебя еще и дворецкий есть?
— Я даже не знаю, где в современном Нью-Йорке можно найти дворецкого.