— Что ж, мелкая, для взрослой женщины в своем выпускном платье… ты выглядишь чертовски сногсшибательно.
Мои брови взлетают аж до люка в крыше машины.
— Что?
— Мы обмениваемся комплиментами, разве нет?
— Да, но они должны быть правдоподобными.
— Ты не считаешь себя красивой, — говорит он скептически. — Не надо мне тут. На скольких же свиданиях ты была за последний месяц?
Я качаю головой.
— Нет, нет, я не пытаюсь быть ложно-скромной. Мне нравится, как я выгляжу. Я не супермодель и все такое, но я собой довольна. Но я видела женщин, с которыми ты встречаешься.
Только не ту, которую ты привел сегодня. Мысль мгновенно омрачают мои размышления. Он и с ними был таким же? Как будто больше всего на свете хочет их рассмешить?
— Это замечание мы разберем в другой раз, — говорит он. — Ты живешь в Куинсе.
Я киваю. За окнами улицы становятся знакомыми. Мы приближаемся.
— Да.
— Снимаешь квартиру?
— Я снимаю комнату в доме. Владелец живет на первом этаже.
Картер кивает.
— Понятно. Я вырос в Куинсе.
— Правда?
Он проводит рукой по затылку.
— Да. Так что теперь ты знаешь, где я вырос.
Я узнаю этот жест, полный неуверенности, и сквозь свою пьяную дымку задаюсь вопросом, не имел ли он в виду именно то, что сказал ранее. Может, некоторые его шутки вовсе не шутки, а самоирония скрывает что-то под поверхностью.
— Я выросла в Олриче, — говорю я. — Это городок в северной части штата.
Его улыбка маленькая и кривая.
— Приятно познакомиться, Одри.
Я протягиваю руку.
— Взаимно, Картер.
Он берет ее в свою. Она намного теплее, чем я ожидала. Его пальцы сжимаются вокруг моей на мгновение дольше, длинные и твердые, прежде чем он отпускает.
— Мы приехали, — говорит он. — Спасибо за сегодняшний вечер.
ГЛАВА 9 Картер
Я тру глаза рукой. Несмотря на то, что ночью я выспался лучше, чем за последние недели, чувствую себя смертельно усталым. Плохое финансовое положение «Globe» — лучшее средство от любого отдыха.
Нужно быть либо сумасшедшим, либо вдохновленным, чтобы взяться за такой проект. Когда я покупал газету, я был вдохновлен, но все чаще задаюсь вопросом, не попадаю ли я в первую категорию. Осталось только шляпу надеть и чайные вечеринки устраивать.
Уэсли молча сидит напротив моего стола. Он, наверное, знает, что грядет, я тоже знаю, но должен это сказать.
— Ты серьезно говоришь мне, — начинаю я. — Что реклама «Deckson» составляет восемь процентов нашей прибыли от газеты?
— К сожалению, да, — отвечает он. — Один из бывших членов совета директоров был близок с семьей Дексон. Думаю, дальше все пошло само собой.
— Уверен, тридцать лет назад это было замечательно, но сегодня эта компания — кошмар для пиарщиков. Мы не можем печатать их название на своих страницах.
Уэсли снимает очки и тщательно протирает их о рубашку.
— Это подорвет доверие к нашим репортажам.
— Следственный отдел работает над глубоким разоблачением их индустрии и методов производства. Подорвет? Мы потеряем последние остатки доверия, если напечатаем эту статью на первой полосе, а на следующей разместим рекламу «Deckson».
— Вы правы, — говорит Уэсли.
Я смотрю на этого человека. С момента моего прихода он был открыт к сотрудничеству, быстро принимал мои предложения и еще быстрее внедрял их. Но это разоблачение готовилось больше года. Он все это время был главным редактором.
Неужели он никогда не замечал этого противоречия?
— Мы можем продать рекламное место другим ритейлерам, — говорит он. — Я поручу нашему отделу продаж составить список возможных кандидатов сегодня.
Я провожу рукой по волосам. «Globe» не должна быть так зависима от рекламы. Это душит оригинальность компании, ее достоверность и, самое главное, подрывает доверие тех самых людей, которых мы хотим охватить.
— Займитесь этим, — соглашаюсь я, даже если ненавижу эту необходимость. — Следственный отдел тоже сыграет во всем этом свою роль. Если мы хотим привлечь новых подписчиков к «Globe», наши репортажи должны быть актуальными. Нужно публиковать сенсации.
— Я полностью с вами согласен, сэр, — говорит Уэсли.
Вскоре он покидает мой кабинет, а я наслаждаюсь закрытой дверью. Никого не нужно впечатлять или очаровывать, только я и мои мысли. Эта чертова медиакомпания, как минное поле. Я сокращаю один отдел, только чтобы обнаружить, что некоторые сотрудники из него на самом деле тянули дополнительную нагрузку для другого. Человека, которого я считал достаточно компетентным, чтобы возглавить новый отдел, переманила другая газета с более высокой зарплатой, и этот ублюдок даже не приходит ко мне или в HR, чтобы сначала попросить соразмерное повышение.