— Что ты ей сказал? — снова спрашиваю я.
Уголок его рта дергается в полуулыбке. Он тянется и зажимает прядь моих волос между пальцами.
Я не могу дышать.
— Я сказал ей, — говорит он. — Что приехал кто-то очень особенный.
— О.
Мы молчим на тротуаре, глядя друг на друга.
— Спасибо, что составил мне компанию сегодня вечером, — бормочу я. — Было очень мило с твоей стороны приехать сюда из самого центра после ужина.
— Пожалуйста, — говорит он. — Ты нервничала сегодня?
— Нет, — Только сейчас, думаю я. Я нервничаю сейчас. — С чего бы?
Он снова улыбается. На этот раз меньше, и что-то в этом заставляет мое сердце болеть.
— Мы с тобой были на свидании, Зажигалка.
Воздух застревает в горле.
— Правда?
— Да, — говорит он. — Хорошо провела время?
Я киваю.
— Отличная еда. Отличная… компания.
Рука Картера скользит с моих волос на щеку. Длинные пальцы порхают по коже, ложась на мою челюсть. Приподнимая мое лицо.
Я не думала, что я ему так нравлюсь. Я не думала…
А потом я вообще не могу думать, потому что его золотистые глаза горят, глядя на меня.
— Рад, что тебе было весело, — говорит он. — Но я не собираюсь прямо сейчас приглашать тебя снова.
О.
— Хорошо? — шепчу я.
Он улыбается.
— Я знаю, как ты относишься к свиданиям, поэтому хочу, чтобы ты подумала об этом. Обдумай, позволишь ли ты мне пригласить тебя. Сможешь?
— Да. То есть, да. Смогу.
— Отлично, — затем он наклоняет голову, я закрываю глаза, сердце колотится. Но он лишь прижимается губами к моей щеке. Шершавое ощущение его щетины на моей коже посылает дрожь по всему телу, до самых пальцев ног. — И, Одри? — говорит он. — Тот парень, который отменил свидание — идиот.
— Да. Конечно.
Картер выпрямляется во весь рост. Его улыбка самоуверенная, полная довольства собой. Каждый дюйм того мужчины, которого я встретила в баре несколько недель назад.
— Меня не будет в городе несколько дней. Думай об этом, пока я не вернусь, — повторяет он. — Позволишь ли ты мне пригласить тебя по-настоящему.
Я киваю, не находя слов, и смотрю, как он исчезает в темноте улицы. Трудно представить, что я буду думать о чем-то другом.
ГЛАВА 11 Картер
Я кручу ручку в руке, прохладный увесистый металл приятно холодит кожу.
— С учетом наших бюджетных ограничений, — бубнит докладчик. — Постепенное увеличение — лучший вариант. Но это будет означать…
Мои мысли снова улетают. На этой конференции это случается часто, и в самое неподходящее время. Во время встреч и панельных дискуссий. Слава богу, мне удалось взять себя в руки ровно настолько, чтобы произнести короткую речь, которую от меня требовали.
Тристан дважды спросил, о чем я думаю, и оба раза я ответил: О ««Globe»». Строго говоря, это лишь наполовину ложь. Одри — сотрудница «Globe», в конце концов.
Мы мало переписывались с тех пор, как я попрощался с ней у ее квартиры. Она выглядела потрясенной, раскрасневшейся, с широко раскрытыми глазами, словно я застал ее врасплох, утопающую в этом огромном пальто. Было больно целовать ее в щеку, а не в губы. Было больно поворачиваться и уходить от нее. Отдавать власть в ее руки.
«Скажи мне, — хотел я спросить. — Как тебе помочь».
Я хотел, чтобы ей было комфортно, прогнать нервы, выведать настоящую причину, по которой свидания ее пугают.
Но я проглотил каждое из этих предательских слов.
Одри хочет всего. Парня, который готовит ей ужин и читает с ней газету по выходным. И она заслуживает всего этого.
И я чувствую, что стою на краю пропасти — желая дать ей это. Желая быть тем мужчиной, к которому она обращается за всем этим, и сомневаясь, что когда-нибудь смогу соответствовать.
Это убьет меня, если я буду не таким, меньшим, чем ей нужно.
Я кручу ручку быстрее.
Что я вообще знаю? О верности и семье, и о том, как быть человеком слова?
Тристан наклоняется ближе.
— Скучаешь?
Я заставляю ручку замереть. Оставляю ее брошенной на столе.
— До смерти, — вру я. Правда в том, что я мог бы быть где угодно и думать о ней сейчас.
О том, не испортил ли я все к чертям, перейдя черту между нами.
Он усмехается. Мы достаточно далеко от выступающих, сидим напротив длинного конференц-стола. Нам обоим, строго говоря, необязательно здесь быть, но было ясно, что организаторы очень хотели видеть здесь две четверти «Acture Capital».