Я улыбаюсь лампе на потолке. Ты и любая женщина, думаю я.
— Это не странно.
— Нет? Но ощущается странным, — на том конце слышно шуршание, и я представляю, как она переворачивается. Подкладывает руку под голову.
— Скажем, ты встретила кого-то, с кем почувствовала связь. Вы пошли на свидание, отлично провели время. Ты узнала, что он читает газету, и не только в цифровом виде.
— Ты помнишь?
— Конечно, — говорю я. Ее критерии для мужчин. — Что бы ты хотела, чтобы он сделал?
Ее голос тихий.
— Поцеловал меня.
— Тебе нравится, когда тебя целуют, — говорю я. Слова обжигают язык, я знаю, что делаю, и знаю, что должен остановиться. Я также с большей вероятностью буду сбит метеоритом или выдвинут в кандидаты в президенты.
Но затем Одри делает шаг дальше.
— Я обожаю, когда меня целуют, — говорит она. — Мне нравится секс, знаешь. Я не хочу, чтобы ты думал, что нет, только потому что у меня нет… опыта в отношениях.
Она сказала «секс», она сама заговорила об этом, мой разум заполняется образами. Не то чтобы я не представлял этого раньше. Как она будет выглядеть подо мной, мои руки по обе стороны от ее лица. Как будут ощущаться мягкие внутренние стороны ее бедер, сжатые вокруг моей головы. Застонет ли она, когда я войду.
— Тебе нравится секс, — повторяю я. Слова посылают мгновенную пульсацию в пах.
— Да, — шепчет она. — А тебе нет?
Банальный разговор. Банальный и абсурдный, моя рука скользит вниз, поглаживая твердеющий контур члена через брюки.
— Одно из моих любимых занятий, — говорю я.
С тобой, правда, это было бы поклонение.
— Думаешь, у нас был бы хороший секс? — спрашивает Одри. Ее голос тихий, но решительный, я каменею за секунду. Это происходит так быстро, что меня на мгновение накрывает дурнота.
Я не могу поверить, что она заговорила о нас и о сексе.
— Картер? — говорит она. — Не обращай внимания.
Как будто я могу.
— Думаю, у нас был бы потрясающий, офигенный секс.
Ее дыхание на том конце провода сбивается, и я закрываю глаза. Представляю ее сидящей напротив меня, наблюдаю, как румянец ползет по щекам.
— Был бы, да, — шепчет она. — Даже если сначала могло бы быть неловко.
Я мрачно усмехаюсь.
— Не будет неловко.
— Часто бывает, в первый раз, — говорит она, я испытываю краткий и жестокий порыв убить каждого мужчину, которому она посвящает это утверждение. Это проходит, и остается только жгучее желание доказать, что она ошибается.
— Может быть. Но не с нами.
— О? — ее голос, ласка в моем ухе. — Что, по-твоему, мы бы делали?
— Если ты хочешь, чтобы я продолжил, я продолжу. Но предупреждаю.
— Подожди, — говорит она. — Дай мне минутку, ладно?
Я не могу поверить, что она не остановила меня. Адреналин и что-то еще, что-то темнее, пульсирует в венах.
Ее голос — шепот в моем ухе, вместе с шорохом ткани.
— Я вернулась.
— Ты только что легла в постель?
— Да, — говорит она. — Это… нормально?
Я провожу рукой по волосам.
— Черт возьми, да, нормально.
— Что ж, я готова, Картер. Расскажи мне, как это было бы.
— Я знаю, что хотел бы сделать, — говорю я. — Если бы ты была здесь со мной на этой конференции. Мы бы пошли ужинать, как на прошлой неделе. Только вдвоем.
— Ты был бы в костюме?
— Тебе нравится, когда я в нем?
Короткая пауза.
— Да. Ты выглядишь красиво.
Я еще толком не начал себя трогать, а уже близок к финишу. Ее слова слишком сладкие. Еще слаще от осознания, что она в постели, что она обдумывает это. Размышляет о нас.
И правда просит меня рассказать, что бы мы делали. Я мог бы сказать ей, что фантазировал об этом, но не хочу, чтобы она сбежала.
— Что ж, тогда. Я буду в костюме. Твои кудри будут распущены, как на прошлой неделе. Мы бы говорили. Я бы сказал тебе, как красиво ты выглядишь, и имел бы это в виду. Я бы поцеловал тебя прямо там, за столом.
— В ресторане?
— Где любой мог бы увидеть, — говорю я. — Я бы не смог себя остановить.
Черт возьми, на прошлой неделе с трудом сдержался, когда провожал ее.
— О, — выдыхает она. — Мы бы целовались долго.
Я усмехаюсь.
— Правда?
— Да. Я обожаю целоваться. Медленно, дразняще… не слишком много языка.
— Ты даешь мне советы, мелкая?
— Может быть, — ее голос звучит смущенно. — Это нормально?
— Я процветаю на критике, — говорю я. — Так что я бы целовал тебя долго. Растягивал бы. Заставил бы умолять о большем.
— Умолять, — повторяет она. — Умолять отвезти меня в отель, ты имеешь в виду?