— Да. Ты бы согласилась?
— Если будешь целовать достаточно хорошо, возможно.
Это мгновенно становится целью.
— Тогда буду. Мы бы вернулись в мой номер в отеле. Сначала все было бы медленно. Я бы налил тебе выпить. Целовал бы твою шею.
Даже если бы мне хотелось сделать все очень, очень быстро. Но, судя по ее словам, у нее давно никого не было. Ей нужно доверие и дружба, и я не могу представить ничего хуже, чем упустить шанс трахнуть Одри как следует из-за собственной спешки.
— Все идет очень медленно, — говорит она.
Я придаю голосу шутливо-строгий тон.
— Разве ты не говорила, что это тебе нравится? Ты критикуешь и мои навыки секса по телефону?
— Значит, вот что у нас, — говорит она. — Странно слышать, как ты это говоришь.
— Мы движемся в этом направлении, по крайней мере, — говорю я. Голос хриплый. — Это плохая замена, но…
— Хорошая подготовка, — говорит она, и я прикусываю язык, чтобы не застонать. Значит, она говорит, что однажды у нас это будет. — Думаю, я бы сняла с тебя рубашку. Прежде чем ты снимешь мою одежду, я имею в виду.
— Разрешается, — говорю я.
— Я бы хотела, чтобы ты медленно расстегнул мое платье. Провел руками по мне. Заставил меня чувствовать…
— Заставил чувствовать что, Одри?
— Себя желанной, — шепчет она.
Я закрываю глаза.
— Я бы смог. Это было бы совсем не трудно.
— О.
— Я бы показал тебе, как сильно я тебя хочу. Сказал бы, как чертовски сильно ты меня заводишь.
— Я бы тебя заводила?
— Ты уже заводишь, — говорю я и прижимаю телефон подбородком, чтобы расстегнуть ремень. Брюки стали неудобно тесными, натянувшись на члене.
— Ты… — говорит Одри, потом прочищает горло. — Ты только что расстегнул ширинку?
— Да. Хотел дать тебе понять, насколько сильно ты меня заводишь.
— Прямо сейчас? Ты возбужден прямо сейчас?
— Я думаю о том, как трахаю тебя, не так ли? В этом номере отеля, если бы ты была здесь.
На том конце слышен прерывистый вздох.
— Я никогда такого не делала раньше.
— Это не сложно, — говорю я. — Ну, одна вещь сложная. Но это просто наш с тобой разговор. Мы делали это много раз раньше.
Ее голос низкий.
— Я бы хотела взять тебя в рот. Прямо там, в номере, после того как ты расстегнешь ширинку.
— О Боже, — я обхватываю рукой освобожденный член, представляя, что мои привычные пальцы — это ее теплый рот, и начинаю медленно поглаживать.
— Ты бы простонал именно так.
— Мне бы пришлось тебя остановить в какой-то момент. Или я бы кончил только от этого.
— Это подходит, — говорит она.
Я перестаю двигать рукой, прикусывая щеку изнутри, чтобы сдержать головокружительное ощущение у основания позвоночника. Она не может говорить о том, как я кончаю ей в рот. Не тогда, когда я в этой фантазии еще даже не раздел ее.
— Зажигалка, — говорю я. — Если ты думаешь, что я не буду поклоняться твоему телу в первый раз, когда мы трахнемся, ты ошибаешься.
— О. Ничего себе.
— Я бы раздел тебя медленно. Целовал бы, спускаясь по твоему телу. Сосал бы твои соски. Черт, я бы делал это тоже очень долго. Засунул бы руку тебе в трусики. Ты была бы мокрая?
— Да. Я… да.
— Ты сейчас мокрая? — на том конце провода тишина, только ее дыхание. Оно тяжелее, чем раньше. Односложный ответ, который я получаю, заставляет мою эрекцию дернуться.
— Да.
— Черт.
— Картер?
— Да, Одри?
— Ты сейчас трогаешь себя. Да?
Я усмехаюсь.
— Да. Хочу, чтобы ты делала то же самое, если хочешь.
— Хорошо. Я… ладно.
— Скажи мне, что ты делаешь.
Ее голос, как бархат, гладкий на моей коже, посылающий мурашки по рукам. Я сжимаю себя сильнее.
— Ты первый, — говорит она.
— Я глажу себя, думая о тебе, — говорю я. — О том, что бы я делал, будь ты здесь, в этой постели со мной. Как невероятно ты бы выглядела, после того как я стянул бы твои трусики по ногам. Как хорошо было бы, когда ты позволила бы мне трахнуть тебя в первый раз.
— В первый раз, — повторяет она. — Было бы много раз?
— Ты сомневаешься?
Ее дыхание учащается.
— Нет. Я могу это представить.
— Можешь, да?
— Ну… я тоже трогаю себя.
— Где? — требую я ответа. Что-то мерцает на периферии зрения, грозя погрузить меня в темноту, я так возбужден. Образы мелькают в голове. В том платье на балу. Дразнящая меня на заднем сиденье машины. Глаза, горящие страстью, когда она отчитывает меня за увольнение коллег.
Очертания ее в том платье. Как она будет смотреться без него?