Я покидаю безумный ритм офиса. В редакции появилось два новых сотрудника, что вызвало немало удивленных взглядов по всей компании, учитывая общий запрет на найм. Оба бывшие частные детективы.
— Змеи, — назвала их Букер, но ее тон был восхищенным.
Картер усиливает этот отдел. На прошлой неделе пришло письмо на весь отдел, поощряющее все личные проекты.
«Предложения приветствуются», — было сказано в нем.
Картер.
Одна мысль о нем посылает дрожь по позвоночнику и это не неприятно. Я не могу поверить в то, что случилось в пятницу вечером. Сегодня понедельник, с тех пор мы не общались. Ни одного сообщения.
Я написала три разных сообщения и потом удалила каждое. Ничто не кажется подходящим. Ничто не кажется прежним.
В нашем разговоре была какая-то освобождающая сила… и в том, что произошло. Он дал мне чувство, что я могу сказать что угодно, сделать что угодно, и он поддержит. Он никогда не засмеется и не отвергнет меня.
Но он также начальник моего начальника, человек, который в буквальном смысле владеет газетой, где я работаю, и отношения — это настолько за гранью приличий, что это практически преступление. Мои коллеги никогда не будут меня уважать. Букер бы… я не хочу думать о том, что сказала бы Букер. Уэсли смотрел бы на меня, как на насекомое.
Однако ничто из этого не имеет значения, когда мы только вдвоем.
Когда он сидит напротив меня в закусочной в Куинсе или на другом конце телефона, его глубокий голос хриплый от удовольствия.
Лифт пуст, когда я спускаюсь вниз. Сейчас только послеобеденное время, люди еще усердно работают. Холл почти пуст. Я поправляю сумку на плече и смотрю на часы. Я должна успеть к врачу, если поезд не опоздает.
Группа мужчин в костюмах входит в холл. Я останавливаюсь в стороне, пропуская их к вращающимся дверям.
— Спасибо, — говорит мне один из них.
— Пожалуйста, — отвечаю я.
При этих словах высокий мужчина поднимает взгляд. Рыжеватые волосы. Золотисто-карие глаза. Картер среди них, он поворачивает голову, встречаясь со мной взглядом, когда они проходят мимо.
Мои щеки заливает краска от воспоминаний. Он приподнимает бровь, я едва заметно качаю головой. Не здесь. Не сейчас. Не перед другими членами исполнительной команды. Он поворачивает голову вперед и продолжает идти.
Исчезает вместе с остальными в лифтах.
Я выдыхаю с облегчением. Он выглядел как обычно. Жизнелюбивый, невозможный для понимания, загадка в костюме. Красивый, властный и совершенно точно не для меня.
Я почти убедила себя, что пятница была лихорадочным сном, когда мой телефон пищит.
Картер: Покидаешь пост? Середина рабочего дня.
Мои пальцы слегка дрожат, когда я отвечаю. Разве он не шел на встречу?
Одри: Следишь за своими сотрудниками?
Картер: Кто-то должен. Идешь по следу?
Одри: Да. След ведет меня прямо в кабинет стоматолога. Мне выпала честь лишиться двух зубов мудрости.
Пауза в две минуты, прежде чем он отвечает, я представляю, как он слушает чьи-то идеи, Уэсли говорит ему на ухо, пальцы барабанят по столу.
Картер: Я бы пошутил на этот счет, но в этом нет ничего смешного. Сочувствую, Зажигалка. Завтра тоже возьмешь выходной?
Одри: Буду работать из дома. Или, по крайней мере, попытаюсь.
Картер: Газета переживет день без тебя.
Картер: Осознаю, как это сейчас прозвучало. Ты критически важна для успеха «Globe», но не настолько, чтобы не отдыхать после операции.
Одри: Я не обиделась. Просто полна решимости вырезать твой негатив из своей жизни. Больше мне не пиши.
Я ухмыляюсь, печатая это, стоя на платформе метро. Это я умею. Болтать с ним о пустяках, пока не забуду звук его хриплого дыхания в моем ухе.
Даже если это впечаталось в мою память и отпечаталось на костях.
Картер: Справедливо. Это последнее сообщение, прежде чем я оставлю тебя в покое навсегда. Тебя кто-нибудь заберет после? От лекарств, которые тебе дадут, ты будешь не в себе.
Одри: Должен был брат, но он только что отказался.
Картер: Черт. Назови мне хотя бы название клиники? На всякий случай. Кто-то должен знать.
Я обдумываю это целую остановку в метро. Хорошая ли это идея? Но он прав. Я хотела, чтобы брат был там, но теперь он не может. Нина, моя лучшая подруга, все еще мучительно далеко после перевода в Вашингтон. Мои другие друзья в городе все на работе.
Так что я отправляю ему адрес. На всякий случай.
Гораздо позже добрая медсестра ведет меня в комнату ожидания.
— Посидите немного, — говорит она мне. Ее голос доносится издалека. — Я принесу вам стакан воды. В вашей карте указано, что за вами приедет брат?