— Если кто и будет хорошо выглядеть с отеком, так это ты, — говорит он. — Мне придется придумать, как тебя впечатлить. Как насчет…
На том конце провода приглушенные голоса, а затем я слышу отчетливые слова «мистер Кингсли». Он работает. Конечно, работает, это я взяла выходной.
Когда его голос возвращается, он звучит профессионально.
— Боюсь, мне пора. Прости, что так быстро.
— Ты был на встрече, когда позвонил мне? — спрашиваю я.
— Да, — говорит он. — Просто вышел на минуту. Поговорим позже.
— Хорошо. Что ж… удачи на работе сегодня, милый, — говорю я, дразня.
Он удивленно смеется.
— Зажигалка, — говорит он с нежностью, прежде чем повесить трубку.
Я покачиваюсь на каблуках, сжимая сумку в руке. Он сказал ждать у дома и одеться красиво, что бы это ни значило — достаточно красиво для бала? Или мы идем в бар? Отсутствие конкретики кажется очень мужским упущением.
Он также опаздывает. Ну, на две минуты, но этого достаточно, чтобы нервы в моем животе сошли с ума. Они размножаются со скоростью света, если график экспоненциальный, через десять минут мне конец.
Но ждать приходится недолго. Знакомая черная машина останавливается у тротуара. Мое сердце взрывается от нервов и я прикусываю щеку изнутри. Картер выходит, и в тот момент, когда я его вижу, что-то внутри меня замирает. Это он. Я справлюсь. Я делала это много раз раньше с ним.
— Привет, — говорит он. На нем костюм, без галстука, завершает образ кривая улыбка. — Как ты себя чувствуешь?
— Гораздо лучше, чем когда ты видел меня в прошлый раз. Зубы уже не болят.
Он наклоняется и целует меня в щеку.
— Рад слышать. Готова ехать?
— Куда?
— Думаю, оставлю это в секрете.
— Хитрец, — мы садимся в машину, она трогается, лавируя в пробках обратно к городу. Мы оба молчим.
Картер придвигается ближе.
— Я бы сказал, что ты выглядишь красиво, и имел бы это в виду, но не хочу провоцировать твои нервы.
Я усмехаюсь. Признавать их — легче.
— Они уже спровоцированы, — говорю я. — Но, как ни странно, это не так уж плохо.
— Оглушительный успех. Значит, я могу это сказать?
— Можешь, — я бросаю взгляд на водителя, но он смотрит на дорогу. Он слушает?
Картера, кажется, это не волнует.
— Ты выглядишь сногсшибательно, — говорит он. — Гораздо лучше, чем просто «красиво».
— На «красиво» трудно ориентироваться, — говорю я. — Это движущаяся мишень.
Его глаза опускаются к моим губам.
— Что ж, ты перевыполнила план. Но я не жалуюсь.
— А ты совсем не нервничаешь? Из-за нас и… свиданий?
— Внутри я в ужасе. Дрожу, как осиновый лист, мелкая, — это настолько очевидное преувеличение, учитывая, что он сидит здесь в своем обычном невозмутимом виде, что я смеюсь.
Машина останавливается у бара. Мне требуется мгновение, чтобы узнать место.
— Подожди. Это…?
— Где мы встретились, да, — говорит Картер. — Подумал, было бы поэтично провести здесь наше первое свидание.
Что-то теплеет в груди.
— Наше первое?
— Да. Это нормально?
— Более чем нормально.
Он ведет меня внутрь, его рука легко лежит на моей пояснице. Я прижимаюсь к нему и вдыхаю знакомый запах одеколона, мыла и чего-то еще, чем пахнет только он.
Мы садимся в глубине зала. Далеко от того места, где я сидела со своим невыносимым свиданием вслепую, и еще дальше от того места, где Картер непринужденно сидел у бара.
— Ты правда следил за моим свиданием? — спрашиваю я его. — В прошлый раз, когда мы были здесь?
— Конечно. Кто-то же должен был убедиться, что ты не встретишься с серийным убийцей на своем свидании вслепую.
— Я видела, с кем встречался ты, знаешь. С блондинкой.
Он пожимает плечом.
— Это было несерьезно.
— Нет, это было ясно, — говорю я и отбрасываю осторожность. — А ты вообще когда-нибудь встречаешься серьезно?
— Только если не могу избежать, — говорит он с подмигиванием.
Я смеюсь. Этого я и ожидала, подтверждение этому приятно. Как-то безопаснее. Что бы ни случилось, я знаю, мы сможем разойтись со смехом и улыбкой.
— Понятно. И как долго я буду удерживать твой интерес на этом свидании? — говорю я. — Хотя бы до десерта?
Картер склоняет голову, размышляя.
— Да, плюс-минус десятилетие, наверное.
Мы говорим обо всем, перескакивая с темы на тему с легкостью, которая кажется предопределенной. «Globe», журналистика, фильмы, которые мы видели, его командировка, его номер в отеле, а затем, неизбежно, тот звонок.
Я игнорирую жар на щеках.
— Я не ожидала этого, — признаюсь я.