— Я не чувствую спешки.
Он сжимает мои бедра и притягивает ближе, соединяя наши тела. Его эрекция — твердый, неподатливый предмет подо мной, мешающий думать.
— Когда это было в последний раз? — спрашивает он.
Я прижимаюсь лицом к теплой коже его шеи. От него пахнет мылом, мужчиной и кожаными сиденьями его машины.
— Одри? — говорит он.
Правда смущает.
— Чуть больше полутора лет назад, — даже тогда это были выходные с парнем, которого я знала в колледже. Он вернулся в город, и мы встретились. До этого… семь месяцев, кажется. По крайней мере.
Глаза Картера серьезно смотрят на меня.
— Полтора года, — повторяет он.
— Да.
Он не насмехается надо мной, не улыбается, не смеется. Он просто снова целует меня, на этот раз мягче. Это посылает бабочек кувыркаться в моем животе, сталкиваться и размножаться.
— Зажигалка, — шепчет он, рука скользит по моим волосам. — Мы не будем торопиться с этим.
Я не знаю, что на меня находит. То ли явная нужда в его голосе, то ли то, как его пальцы сжимают меня, но все в нем заставляет меня чувствовать себя желанной. Сильной. Поэтому я скольжу рукой вниз, туда, где он твердый, и провожу пальцами по длине. Он стонет и подается вперед, утыкаясь лбом в мое плечо.
— Одри, — бормочет он.
Я убираю руку и улыбаюсь в его волосы. Что бы это ни было, что бы мы ни делали, это не просто случайность. Это плохая идея по множеству причин, но ни одна из них не идет ни в какое сравнение с тем, как счастлива я в этот момент.
— До следующего раза, — говорю я.
Картер кивает, но его рука скользит вверх, касаясь нижней части моей груди. Это мимолетно, он стонет, а затем его руки надежно смыкаются вокруг моей талии.
— До следующего раза, — говорит он, и его голос звучит как обещание.
ГЛАВА 15 Картер
— Ты уверена, что тебе ничего не нужно? — спрашиваю я.
Мама качает головой. Она стоит, прислонившись к кухонному столу, яркое пятно на фоне желтых шкафчиков. Я помню, как она красила их больше десяти лет назад, напевая под радио, во время одной из многочисленных отлучек отца.
— Нет, нет, у меня все отлично, — говорит она.
Я скрещиваю руки.
— Новая стройка вниз по улице будет длиться годами, — говорю я. — Но ты абсолютно уверена?
Она смеется, морщинки у глаз собираются лучиками. Она всегда быстро улыбалась.
— Я справлюсь с небольшим строительным шумом.
— Конечно. Но посмотри хотя бы брошюру, которую я тебе отправил. Пожалуйста.
Они открывают современный многоквартирный дом прямо рядом с моим в Виллидж, у нее будет доступ к бассейну и спортзалу.
— Я посмотрела, — говорит мама. — Похоже на прекрасное место, хотя им нужно больше зелени.
— Ты могла бы это исправить, — говорю я. — Стать ответственной за растения в кондоминиуме.
Она одаривает меня примирительной улыбкой.
— Это было бы мило, дорогой.
— Ты просто не хочешь уезжать отсюда, да?
— Это мой дом, — говорит она. — Здесь я тебя вырастила. Ты правда хочешь, чтобы я продала дом твоего детства?
— Ты знаешь, что да. Не могу поверить, что ты не хочешь, — квартира принадлежит ей, да, но ее купил мой отец. Человек, от которого мы оба отказались много лет назад.
— Она тоже полна хороших воспоминаний, Картер, — говорит она. — Ты вырос в этих стенах. Кроме того, это близко к работе. Я могу дойти до школы пешком и смогу следить за поведением учеников, когда вижу их в супермаркете.
Я вздыхаю.
— Ладно. Закрыли тему.
— Спасибо. Хотя тебе не понравится тема, которую я должна поднять, — говорит она. Она поправляет свои рыжеватые волосы. Они убраны в косу, на висках серебрится седина.
Я опускаюсь на кухонный стул.
— Ты переезжаешь в квартиру в районе похуже.
Она улыбается моей неудачной шутке.
— Ни за что. Нет, дорогой, мне вчера звонил твой отец.
Мир замирает.
— Он позвонил тебе из ниоткуда?
— Да.
Гнев поднимается во мне, как приливная волна. Как он смеет, после всего. Вскрывать старые раны и врываться…
— Он извинился, — говорит мама. — Многословно, на самом деле.
— Ты не можешь ему верить.
Она пожимает плечами.
— Я не готова ему верить. Но я и не готова не верить. Ему нечего выиграть, прося у нас прощения.
— Ему всегда есть что выиграть, — говорю я. — Он в своей жизни не сделал ничего бескорыстно.
— Он отдал мне эту квартиру без всяких условий.
— Да, когда знал, что сядет в тюрьму и все его активы конфискуют, — говорю я сквозь зубы. Последние пару лет я потратил значительные суммы на адвокатов, чтобы гарантировать, что мама полностью и тщательно защищена от любых его незаконных махинаций.