И я не уверен, что способен ее не разрушить.
— Ты слишком высокого мнения обо мне, — говорю я.
— Это моя работа. Иди уже. Иди, очаруй ее и привези домой знакомиться.
Я смеюсь.
— Ты так хочешь невестку?
— Да. Ты слишком много работаешь. Баланс, Картер. Все дело в балансе.
Я все еще качаю головой над ее словами, когда иду удивительно короткое расстояние до разваливающегося дома-ловушки Одри. Отец звонил. Из ниоткуда.
Не знаю, как бы я отреагировал, если бы он сделал то же самое со мной. Боже, мне теперь нужно фильтровать звонки? Я не отвечаю за то, что скажу или сделаю, если сниму трубку и услышу его голос на том конце.
Последнее десятилетие я задвигал его существование на дно сознания. Но должен был догадаться, что он откажется оставаться погребенным.
Я жду у дома Одри, переписываясь и с ней, и с водителем, чтобы скоординировать встречу. Сегодняшнее свидание будет другим. Предвкушение и желание смешиваются во мне. У нее не было полтора года. Полтора года.
Я должен сделать его чертовски захватывающим.
Одри открывает входную дверь и замирает, увидев меня. Огромная улыбка озаряет ее лицо, зажигая глаза. Что-то дает сбой в груди.
Это преступление — так смотреть на мужчину. Как будто он твой любимый человек в мире.
— Привет, — говорит она.
— Привет, мелкая.
— Спасибо, что заехал. Что мы делаем сегодня?
— То, что ты однажды назвала необходимым в отношениях. Я подумал, тебе стоит дать шанс взять меня на тест-драйв.
Ее рот приоткрывается.
— О. То есть… да. Хорошо. Я бы хотела.
Я усмехаюсь и тянусь, чтобы мягко щелкнуть ее по подбородку.
— Не то, Зажигалка. Хотя это можно устроить.
Определенно, абсолютно, с удовольствием.
Она краснеет.
— Понятно.
Машина везет нас через город, обратно в Манхэттен и к Виллидж. Она казалась типом, который предпочитает непубличные свидания. Такие, где мы можем узнать друг друга, где нет риска, что нас кто-то увидит.
Она догадывается, как только Том останавливается у моего здания. Швейцар, узнав машину, открывает ей дверь.
— Картер…? — спрашивает она.
Я кладу руку ей на поясницу.
— Помнишь, как ты хотела мужчину, с которым можно готовить ужин?
— Смутно, да. Я такое говорила, да?
— Точно говорила. Что ж, сегодня твой вечер.
— Мы идем к тебе в квартиру, — шепотом говорит она.
— Либо так, либо я снял впечатляющий номер в отеле, чтобы поразить тебя. Тебе придется угадать, когда увидишь.
Она мягко шлепает меня по груди. Я почти хватаю ее тонкую руку и прижимаю на место.
— Шутник, — говорит она.
— Всегда. Пойдем. Лифт сюда.
Она молчит, пока мы поднимаемся, тишина становится напряженной. Я давно никого не приглашал в свою квартиру. Было время, когда вечеринки после мероприятий были обычным делом. Даже время, когда я безрассудно, настойчиво давал доступ женщинам, с которыми встречался, просил их ждать меня там после работы. Думаю, нам обоим нравилась нелепость этой идеи. Фальшивая изысканность и игра в отношения, которые, как мы оба знали, ненастоящие.
Те дни давно прошли. Это было поверхностно и безрассудно, а Одри не заслуживает ни того, ни другого. Это, напротив, чувствуется настолько реальным, что грозит раздавить меня.
— О, — выдыхает она, входя в холл. Она выглядит маленькой под высоким потолком. — У тебя лофт.
— Возможно, немного индустриально, но здесь отличное освещение.
Ее голос полон благоговения.
— Это место невозможно преуменьшить, знаешь.
— Значит, не стоит и пытаться?
— Нет, — она останавливается в центре огромного пространства и медленно кружится, рассматривая гигантские окна, изогнутый диван, кухню открытой планировки. Здесь, наверное, поместилось бы десять ее квартир.
— Нравится? — спрашиваю я.
Ее улыбка дразнящая.
— Нормально. Но нет запаха плесени, и, Картер, у тебя нет пожарной лестницы.
Я качаю головой и пересекаю пространство. Ее улыбка превращается в усмешку, она пятится, пытаясь убежать, но мой диван искусно блокирует путь. Это игра для двоих. Она все еще смеется, когда я целую ее, она как лесной пожар в моих руках.
Я ошеломлен, когда наконец поднимаю голову, в животе горит жгучая потребность. Каждый ее восхитительный изгиб в моих руках, как живой уголек… Готовый зажечься.
Рука Одри скользит вниз, сжимая мою, она тянет меня к кухне.
— Можно полную экскурсию?
— Эм, да. Да. Позволь мне показать тебе.
— Это гостиная.
— Да. Здесь кухня. Я думаю, но я здесь редко бываю.