— Я хочу увидеть то, что ты делал, когда мы говорили по телефону.
Рот Картера приоткрывается. Потом он усмехается, и в этой усмешке столько жара, что ноющая боль пронзает живот.
— Не то, что я ожидал услышать.
— Только если ты хочешь, конечно.
— Если я хочу? — он сжимает себя через брюки. — Да. Хочу.
Я тянусь к пряжке ремня, он позволяет, сильные руки лежат рядом с моими на его коленях. Я расстегиваю пуговицу на его брюках и опускаю молнию. Есть что-то успокаивающее в том, чтобы сосредоточиться на нем и неопровержимом доказательстве его возбуждения.
Картер стягивает брюки и достает свой член. Он длинный, твердый и толстый, и, боже, я не могу отвести взгляд. Особенно когда его рука смыкается вокруг ствола и начинает медленно двигаться.
Я заворожена.
— Вот что я делал, — говорит он. — Когда мы говорили по телефону.
Голос его хриплый, голова откинута на спинку дивана. Его глаза скользят по моим ключицам, лицу, обнаженной груди. Вниз, к трусикам.
— Представлял тебя именно такой. Как красиво ты выглядишь под одеждой.
— Ты думал об этом?
Он приподнимает бровь.
— Примерно через тридцать секунд после нашей встречи.
— Нет. В баре?
— Да, — горячо говорит он.
Слова формируются и умирают на языке снова и снова, а я не могу отвести взгляд от его руки, сжимающей себя. Длинные пальцы обхватывают каменно-твердую плоть.
— Что ж, — наконец шепчу я. — Лучше мне не разочаровывать тебя.
Рука Картера лениво двигается.
— Это невозможно.
Но невозможность для меня — оставаться зрителем. Я тянусь, его рука падает в сторону, позволяя мне взять инициативу. Его кожа горячая под моей рукой и скользит, как шелк, по твердости. Я повторяю его прежние движения, медленно гладя от основания до головки.
Картер откидывает голову на диван и шумно сглатывает. Мышцы горла двигаются.
— Черт, — бормочет он.
— Тебе приятно, — говорю я.
— О да, приятно, — говорит он с проблеском усмешки. Она исчезает, когда я провожу пальцами вокруг чувствительной головки. У него вырывается стон.
Я не знаю, сколько времени касаюсь его. Дразня, исследуя, узнавая мужчину, которому так комфортно сидеть голым на диване и позволять мне делать что хочу. Это завораживает. Он выглядит большим, толстым, и внутри у меня ноет от осознания, что скоро я почувствую каждый дюйм.
— Зажигалка, — наконец говорит он хрипло. — Как бы мне ни нравилось это, я был не единственным, кто трогал себя во время нашего телефонного разговора.
Я встречаю его глаза, отяжелевшие и горячие, последний остаток моей застенчивости исчезает.
— Ты прав, — говорю я. Я в последний раз медленно провожу по его эрекции, прежде чем тянусь к своему белью.
Сейчас или никогда.
Я приподнимаю бедра и стягиваю их вниз.
Картер, кажется, не дышит. Большая рука ложится мне на колено, я позволяю ему раздвинуть мои ноги. Одну закидываю на его, моя босая стопа покоится на его колене.
— Я лежала вот так, — шепчу я. — Но под одеялом.
— Как скромно, — его теплая рука покоится на внутренней стороне бедра, голос хриплый. — Но что ты делала?
Я неуверенно касаюсь себя. Пальцы движутся в привычном ритме. Я уже влажная, и это смущает, но потом я слышу мягкий шепот в ухо.
— Черт возьми, ты знаешь, какая ты горячая? Когда делаешь это? — его левая рука обвивает мою талию, прижимая меня к его телу. Длинные пальцы касаются моего соска. — Ты обычно дразнишь себя долго или доводишь быстро и жестко?
— Зависит, — шепчу я. — Если спешу, или если я… очень возбуждена.
Он наклоняется над моим плечом, чтобы увидеть, что я делаю, пряди его волос щекочут мою голую кожу. Его твердость — тяжелый, теплый груз на моей ноге.
— Посмотри на это, — бормочет он, наблюдая за круговыми движениями моих пальцев. — Вот так.
Я прислоняюсь головой к нему и сосредотачиваюсь на ощущениях. На удовольствии, исходящем от моего собственного прикосновения и от эротичного пощипывания его пальцев на моем соске. Я тяжело дышу, но держу себя в руках.
Пока он не целует меня в шею.
Я стону, дрожь пробегает по всему телу. Приходится остановить пальцы, иначе рискую сорваться слишком рано.
Большая рука Картера скользит по внутренней стороне бедра, пока его пальцы не касаются моих. Прося разрешения взять инициативу, как я сделала с ним.
Я позволяю.
О, это так по-другому, когда это не твоя рука, и, Боже, неужели я забыла об этом? Это было слишком долго, слишком давно, и я не могу ждать…
Он проскальзывает пальцем внутрь. Мы оба тяжело дышим, когда он добавляет большой палец, кружа, я полностью сдаюсь. Закрываю глаза и сосредотачиваюсь на дыхании.