— Ты не смотришь фильм, — говорит он мне в щеку. — Следи.
Я поворачиваю к нему лицо.
— Засранец, — говорю я.
Он мрачно усмехается и прижимается поцелуем к моим губам. С его пальцами, двигающимися внутри, прижатая к нему, проходит немного времени, прежде чем мое удовольствие превращается в тугую пружину, готовую распрямиться.
— Картер, — выдыхаю я. — Я не могу… я не…
— Дай мне услышать, — говорит он. — Дай мне почувствовать.
Удовольствие проносится по телу, заставляя выгнуть спину. Мои ноги инстинктивно смыкаются, его рука зажата между ними, все еще двигаясь. Продлевая последние мгновения моего оргазма.
Я чувствую слабость, когда наконец падаю на него. Бедра слабые, я чувствительна, что он, кажется, знает, потому что его рука просто мягко обхватывает меня.
— Черт, ты сексуальна, — говорит он мне в ухо. — Наблюдать за твоим оргазмом чуть не заставило меня взорваться.
— Не могу поверить, что это только что случилось.
Он снова целует мою шею.
— А я могу. Ты была так хороша вокруг моего пальца. Сжималась и разжималась, будто обхватывала мой член.
— О Боже.
— Слишком? — его руки благоговейно движутся по моему телу. — Я хотел тебя неделями. Когда мы спорили, когда шутили. Я думал об этом. Секс по телефону на днях чуть не свел меня с ума.
Я поворачиваюсь в его руках и тянусь к его шее, целуя. Мой энтузиазм, кажется, удивляет его, но он отвечает, руки обхватывают мою талию.
— В постель, — говорю я ему. — Сейчас.
Одним быстрым движением он встает, все еще держа меня на руках. Он идет, а я целую его шею и плечи. Отличное разделение труда.
Картер опускает меня на кровать и нависает сверху. Он тяжело дышит, руки по обе стороны от моей головы, и цвет его глаз в темной комнате кажется почти черным.
— Можно мне трахнуть тебя?
Я киваю, мои руки снова находят шелковистые пряди его волос. Он тяжелый между моих бедер.
— Да, да, Боже, да.
Он тянется вниз, останавливается и ругается.
— Презерватив, — говорит он и тянется к тумбочке. Я закрываю глаза и вдыхаю и выдыхаю, возбуждение, как адреналин в венах.
Картер надевает его, все еще стоя на коленях между моих ног. Никакой возни, никаких колебаний. Мы оба смотрим, как он сжимает себя и входит, дюйм за дюймом. Я ахаю, когда он наполовину внутри. Легкое жжение у самого входа. Он толще, чем я привыкла.
Его рука ложится мне на бедро.
— Расслабься, Одри, — выдыхает он. — Ты в порядке?
Я делаю глубокий вдох.
— Да. Продолжай.
Картер входит медленно, его рука все еще на моем бедре. Его хриплый голос осыпает меня нежными комплиментами, словами поддержки, самым сексуальным грязным разговором.
— Ты такая приятная, вот так… Господи Иисусе, Одри, ты такая сладкая. И красивая, как ты меня обхватываешь…
Мое тело принимает его, и вот он полностью во мне, тяжесть в животе. Это глубоко и ошеломляюще, меняюще мир, я забыла, насколько это интимно.
— Святые черти, — бормочет он.
Я обхватываю его ногами. Заставляя его быть еще ближе, пока его волосы на груди не щекочут мои соски, а губы не касаются моих.
— Я говорила, что прошло много времени, — говорю я.
Он, кажется, теряет дар речи, и когда начинает двигаться, тихие стоны в мое ухо звучат, как музыка. Так же, как на том конце телефона. Я провожу руками по его спине, пальцы гладят гладкую кожу и перекатывающиеся мышцы.
Он двигается во мне ровно, глубоко и медленно, все мое тело становится томным от этого. Картер опускается на локти, губами к моему уху. Он полностью накрывает меня, и я хочу, чтобы он никогда не останавливался.
— Останься на ночь, — шепчет он.
— Как будто я уйду после этого.
Он усмехается. Звук резко обрывается, когда я сжимаю мышцы вокруг него, экспериментируя.
— Я тут пытаюсь не кончить, толком не начав, — говорит он мне.
Я провожу рукой вниз, к его бедру, пальцы обводят сильные мышцы. Они напрягаются с каждым толчком.
— Я думала, я остаюсь на ночь?
Он издает низкий стон и ускоряется. После этого нет больше разговоров, только движения наших тел, я так настроена на его удовольствие и быстрое биение его сердца, что я уже на краю там с ним, когда он сбивается. Его тело становится напряженным, как натянутая тетива, и я смыкаю вокруг него руки и ноги.
После нескольких глубоких вдохов он приподнимается на руках, словно собираясь отодвинуться. Я снова притягиваю его к себе.
Он слабо усмехается.