В машине пахнет той же кожей, что и всегда, я здороваюсь с водителем Майклом. Я узнала, что Картер пользуется услугами компании, и два водителя сменяются. Майкл и Том.
Мы действительно живем в разных мирах.
— Я прочитал твою статью сегодня, — говорит Картер.
— Правда? Я отправила ее тебе только около обеда.
— Я выкроил время.
— Она довольно длинная, — извиняющимся тоном говорю я. — Думаю, Букер может сократить как минимум вдвое, если решит публиковать.
Картер удивляет меня, качая головой. Его глаза серьезно смотрят на меня.
— Это отличная статья. Ты связываешь это со строительством в городе, ошибочной политикой защиты арендаторов и деловой практикой, которая, мягко говоря, находится в серой зоне закона. Это местная, расследовательская журналистика.
— Потому что я сплю с тобой?
Он смеется, удивленный и довольный, и тянется к моей руке.
— Нет. Хотя, признаю, это помогло убедиться, что я выкроил время прочитать ее. Но нет. Я сделал несколько заметок и пришлю их тебе, но они незначительные. Ты немного злоупотребляешь словом «следовательно».
Я стону.
— Я уже вырезала три «следовательно».
— Что ж, осталось еще около восьми лишних, — он сжимает мою руку. — Предложи ее Букер. Я не сомневаюсь, что она ее опубликует.
— Боже, надеюсь. Она пугает, в хорошем смысле. Я так рада работать на нее.
Улыбка Картера искренняя. Как будто он понимает.
— У меня когда-то был такой наставник. И, когда я наконец потратил годы на создание своего состояния, знаний и собственной инвестиционной компании, он пригласил меня присоединиться к нему и его партнерам. Я многому у него научился.
— Правда? Кто он?
— Тристан Конвей, — говорит он. — Сегодняшний хозяин вечера.
Мы прибываем к красивому зданию на Верхнем Вест-Сайде практически без запаса времени. Движение было плотным, с каждой медленной пробкой нервы в моем животе нарастали.
Картер благодарит Майкла и протягивает мне руку. Холл здания весь из мрамора, со швейцарами и хорошо одетым администратором, как будто мы приехали в отель.
— Сюда, — тихо говорит Картер рядом. — И помни, они…
— Никаких интервью для разоблачения венчурных капиталистов, — шепчу я. — Я помню.
Он усмехается мне.
— Верно.
— Сделаем это, — я встаю на цыпочки и целую его. Его свободная рука скользит на мое бедро и притягивает ближе. Это восхитительный поцелуй, успокаивающий и глубокий, мне не хочется отпускать, когда открываются двери лифта.
Кто-то прочищает горло.
Картер отрывается от меня и усмехается.
— Эй, друг. Спасибо, что пригласил.
— Рад, что вы устраиваетесь поудобнее с порога, — тянет мужчина. Он стоит в красиво оформленном холле, в темно-синих брюках и глубокого синего цвета рубашке с закатанными рукавами. Он выглядит на пару лет старше Картера, с лучиками смеха у глаз.
Лифт открылся прямо в квартиру этого человека… а не в коридор.
Мои щеки вспыхивают жаром.
— Простите.
— Вам не за что извиняться. Я Тристан, — он протягивает руку, улыбка смягчает черты.
— Одри, — говорю я и пожимаю его руку.
— Приятно познакомиться. Проходите, оба. Картер, ты знаешь, где вино.
— Я возьму по бокалу для нас, — говорит Картер. — Вы в гостиной?
— Да.
Картер двигается по квартире так, будто знает ее, наливая нам по бокалу. Звук смеха ведет нас через пространство, под потолками с лепниной и картинами на стенах. Вид из гостиной заставляет меня замереть на месте.
Это Центральный парк, а на другой стороне — Верхний Ист-Сайд.
Дух захватывает.
— Красиво, да? — говорит Картер рядом.
Я киваю.
— Ага.
Он подталкивает меня вперед, к группе людей, сидящих вокруг дизайнерского кофейного столика. За ними целая стена в черно-белых фотографиях в рамках.
— Привет, — говорит Картер. — Есть место еще для двоих?
— Конечно, — говорит женщина. У нее пшеничного цвета волосы, она улыбается мне, подвигаясь. — Садитесь.
Все представляются: Саммер — улыбчивая блондинка. Рядом с ней темноволосый мужчина по имени Энтони, который крепко пожимает мне руку и долго смотрит на меня. Жену Тристана зовут Фредерика, миниатюрная женщина с длинными, роскошными черными волосами и умными глазами. Она смотрит на меня и Картера так, будто анализирует. Она мне сразу нравится.