Последние двое приходят примерно через полчаса после нас, прерывая приятную светскую беседу. Мужчина с темно-русыми волосами оставляет пиджак на нем и коротко кивает всем в знак приветствия. Женщина рядом с ним широко улыбается.
— Привет! Простите за опоздание!
— Еще пятнадцать минут, и мы бы подали заявление о пропаже, — говорит Картер.
Новоприбывшие — Виктор и Сесилия, с ними все гости в сборе. Чувствуется явная близость, скорее дружеская, чем просто деловое партнерство. Саммер и Сесилия втягивают меня в разговор о беге — занятии, которое мне никогда не нравилось, я узнаю, что они бегают в парке несколько раз в неделю.
— Присоединяйся, — говорит Сесилия. — Мы обычно бегаем по утрам.
Я думаю о своей квартире в Куинсе, поездке на метро, работе.
— Спасибо, — говорю я, улыбаясь. — Может, когда-нибудь.
Картер сидит рядом, когда мы перемещаемся к обеденному столу, он занимает место рядом со мной. Утешительно видеть его здесь, даже когда он увлечен дискуссией с Виктором о достоинствах новой фармацевтической компании, которую рассматривает Тристан.
Его рука находит мою ногу под столом и мягко сжимает. Я накрываю его ладонь своей в тихом ответе. Все хорошо.
В середине ужина Тристан произносит тост. Он благодарит нас всех за то, что пришли.
— И спасибо, Картер, что наконец-то привел с собой спутницу. Одри, ты здесь очень желанная гостья.
— Спасибо, — говорю я, чувствуя, как взгляды обращаются ко мне.
«Наконец-то»? Разговор не уходит от этой темы. Фредди спрашивает, как мы познакомились.
Я режу спаржу на тарелке, избегая любопытных взглядов.
— Ну, я собиралась на свидание вслепую… и немного нервничала.
— Она пришла в бар за стаканом воды, — говорит Картер. — Я пытался успокоить ее нервы.
— Скорее, сводил меня с ума.
— Но нервы успокоил, — говорит он.
Я смеюсь.
— Да. Определенно. Он также пообещал помочь мне сбежать, если свидание будет плохим. Каким оно и было.
— Ужасным, — с нажимом говорит Картер, обводя рукой спинку моего стула. — Я видел от бара, как все ужасно. Так что она воспользовалась моим предложением где-то на середине.
Саммер за столом выглядит восхищенной.
— Правда?
— Да. Я подошел и сказал ей, что нужно срочно идти. Ее маме стало плохо. Времени было мало.
— Это дьявольски, — говорит Виктор.
Я пожимаю плечами.
— В любом случае, сработало. Я бы чувствовала себя хуже, если бы мужчина, с которым я была на свидании, не был таким грубым.
— Значит, ты украл чужую спутницу, — говорит Тристан, глядя на Картера. — Не знаю, впечатлен я или в ужасе.
— Спас, — поправляю я его с улыбкой. — Не украл. Спасибо, что вытащил меня оттуда, Картер.
Он улыбается мне сверху вниз.
— Всегда пожалуйста, Зажигалка.
Дальше разговор течет гладко, как бывает у людей, которые хорошо знают друг друга и часто видятся. Они обсуждают деловые встречи, поездки и конференции, прежде чем легко перейти к теме обновления клятв Виктора и Сесилии. Они женаты всего год, но, как я понимаю, их первая свадьба была быстрой церемонией в мэрии.
— У вас все готово? — спрашивает пару Фредди. Они идеально подходят друг другу — собранная брюнетка и стоический Виктор.
— Думаю, да, — говорит Сесилия. — Это будет скромно, только несколько друзей и семья. Отличная еда и музыка.
— Отличные гости, — бесстрастно произносит Картер.
Сесилия усмехается.
— О, самые лучшие. Ты тоже можешь прийти, Одри, если хочешь.
— Спасибо, это очень мило, — говорю я искренне. Слушать течение разговора весело, только иногда пугающе, как когда Саммер и Энтони упоминают свой пляжный дом в Монтоке. Я не могу представить головокружительное богатство, которым обладают некоторые из этих людей. Не говоря уже о том, что «Acture Capital», владельцы газеты, в которой я работаю, и вершители ее судьбы, все сидят за одним обеденным столом. Со мной.
Головокружительно. Я чувствую себя журналистом-расследователем и одновременно своей. Я никогда не использую то, что слышу здесь, но… вау. Ущипните меня.
После ужина я иду с Фредди на кухню, пока она наливает себе стакан воды с газом. Мужчины вернулись в гостиную.
— Итак, — говорит она. — Ты не слишком ошеломлена?
Я усмехаюсь.
— Немного, может быть, но в хорошем смысле.
— Я помню это чувство, — говорит она, опираясь о стойку. — Хотя, когда мы с Тристаном только начинали встречаться, остальные были одиноки.
— «Acture» был холостяцким клубом?
Она смеется.
— Боже, да. Я рада, что это изменилось.