Я защищала Картера и видение его исполнительной команды перед Декланом за ланчем, только вчера.
— Одри, — шепчет Картер рядом. Его рука тянется к моей ноге, словно хочет лечь туда. Я скрещиваю их, вне его досягаемости.
— Я знаю, что уже благодарил вас всех за то, что пришли, — говорит Тристан. Он держит руку на плече Фредди, но улыбка на его лице заставляет меня замереть. Что-то происходит, и я хотела бы воспринять это, но все, что я слышу — слова Картера, повторяющиеся снова и снова. «Это возможность».
Он сказал мне, что это не так.
— Вы тоже собираетесь обновлять клятвы, — угадывает Картер. — Это новый тренд? — его голос, как всегда, обаятельный, сухой и шутливый, остальные смеются.
Интересно, слышат ли они напряжение под ним тоже.
— Не совсем, — говорит Фредди. — Мы просто хотели… ах, черт, теперь это так масштабно. Наверное, так и есть, но мы просто хотели сказать вам, что если все пойдет хорошо, то через несколько месяцев Конвеев станет не трое, а четверо.
— О Боже, — шепчет Сесилия.
Саммер вскакивает со стула, чтобы обнять Фредди.
— Ты беременна!
Фредди смеется.
— Да.
В вихре радости и объятий, мужских хлопков по спине и гордой улыбки Тристана я чувствую себя внезапной самозванкой. Не чужой им… а мужчине рядом со мной.
Мы не говорим об этом, пока не покидаем квартиру Тристана. Картер молчит рядом. Это необычно, словно он проверяет почву. Но когда машина едет через Мидтаун, я подаю голос.
— Можем мы сначала заехать в Куинс, пожалуйста?
— Одри, — тихо говорит он.
— Я бы предпочла сегодня переночевать дома, — одна, думаю я, хотя не добавляю этого. В груди тяжело. Как будто я сейчас заплачу и не знаю почему. Из-за собственной глупости, возможно, или из-за мечты, разбившейся о его слова. Будущего, которое я воображала.
— Ты не позволишь мне объясниться, — шепчет он. — Или рассказать о нашем бизнес-плане?
— Я думала, что уже позволила. Много раз, и получала правду.
Картер вздыхает. Он молчит долго. Даже когда Майкл перестраивается и начинает двигаться в сторону Куинса.
— Это не тот исход, которого я хочу, — говорит он.
— Но это не невозможный исход.
— Нет, — говорит он. — Даже если бы я хотел, чтобы было иначе.
— Хотеть чего-то недостаточно, чтобы это случилось.
Он проводит рукой по волосам, фирменной улыбки нигде не видно.
— Думал, я уже усвоил этот урок, — бормочет он. — Слушай, мелкая, это бизнес. Ты это знаешь. В конце концов, мы вчетвером отвечаем перед акционерами «Acture Capital» так же, как и перед собственными кошельками.
— Верно.
— Если «Globe» не делает того, что мы хотим…
— Если вы не готовы дать ей достаточно времени, ты хочешь сказать. Или инвестиций.
— Печатные СМИ умирают.
Я поворачиваюсь к нему, руки сжимаются в кулаки.
— Да, и ты сказал мне, что хочешь это исправить! Модернизировать! А не выпотрошить.
— Мы бы так не поступили, — говорит он.
— Нет, но вы бы продали ее тому, кто поступит так. Какая разница?
Он закрывает глаза.
— Я составляю двадцать пять процентов «Acture». У меня один голос.
Он мог бы быть честен и об этом, думаю я. Или, может, мне не стоило быть такой наивной.
— Верно. Что ж, сегодняшний вечер был очень поучительным.
— Одри…
— Они милые люди. Ну, некоторые из них, когда не обсуждают, как лишить целое рабочее место ресурсов и персонала.
Его голос повышается.
— Это моя работа. По крайней мере, часть ее. Ты это знаешь.
— Я никогда не знала, что ты намерен так поступить с «Globe». Это ты убедил меня, что нет! Ты привел меня в тот захудалый бар и сказал мне… ты сказал мне, что ты другой.
Я закрываю лицо руками. Он очаровал меня, думаю я. Получил, что хотел, а я купилась на все это, полностью.
— Поехали ко мне, — говорит он. — Мы можем поговорить об этом. Я расскажу тебе все, что захочешь знать, а завтра…
Я качаю головой.
— Нет.
Его рука сжимается на дверной ручке.
— Хорошо.
Мы не разговариваем всю оставшуюся дорогу. Я остро осознаю присутствие Майкла на переднем сиденье, слышавшего весь наш спор, и собственные глупые слезы, застрявшие в горле. Вино не помогает успокоить бурю эмоций внутри.
Картер снова заговаривает, когда мы въезжаем на мою улицу.
— Я никогда не хотел, чтобы ты слышала, как о «Globe» говорят в таком тоне.
— Нам нужно было остаться на кухне еще на пять минут, ты хочешь сказать?
— Нет. Черт, я не это имел в виду, — его рука перехватывает мою руку, он смотрит на таунхаус. — Пожалуйста, не заставляй меня высаживать тебя здесь.