Родители, пришедшие на церемонию, собрались в малом актовом зале – им рассказывали о принципах работы и структуре школы. Пока я сидел в классе, изо всех сил стараясь не зевать, мама с папой, должно быть, успели немного прогуляться по ее территории.
На ужин к нам пожаловал редкий гость – папина стряпня. В честь нового учебного года он приготовил особые блюда: на столе ждали пулькоги из говядины, лапша чапче и несколько закусок.
Человек не привередливый и не увлекающийся кулинарией скорее всего не готовит дома. Большинство предпочитает питаться полуфабрикатами или берет что-то на вынос из кафе. Папа обычно покупал готовые наборы еды в магазине, а мама забегала в любимый ресторан после работы и приносила ужин с собой. Готовил папа только по праздникам: на годовщину свадьбы или дни рождения. Видимо, мой первый день в старшей школе тоже вошел в категорию особенных, хоть я об этом и не подозревал.
– Малый актовый зал отремонтировали, – сказала мама, подцепив палочками несколько зерен риса.
– И библиотека теперь двухэтажная. И XR-зал расширили.
Папа подложил немного чапче ей на тарелку.
– Ты тогда тоже лапшу готовил.
– Правда?
Мясо было приправлено идеально, а лапша получилась в меру упругая, совсем не разваренная. Судя по тому, что я даже рамен не могу нормально заварить, папины кулинарные таланты мне не передались. Интересно, достались ли они кому-то еще?
– Наверное, осенью в школе красиво будет, – пробурчал я себе под нос. Вспомнились высаженные вокруг стадиона деревья гинкго.
– Да, осенью там было красиво, – ответила мама. В прошедшем времени.
Пусть я стал старшеклассником, в моей жизни мало что изменилось. Разве что домашки стало больше и уроков прибавилось – вот и все. Когда проводишь в школе почти десять лет, начинаешь понимать, что это как боевик, набитый всевозможными клише, но почему-то все равно собирающий зрителей. Каждая сцена до боли предсказуемая и скучная. При этом есть легкое напряжение, суета, а иногда даже происходит что-то неожиданное. Так всего за несколько дней я полностью освоился на новом месте.
Однажды, где-то через неделю после начала учебы, по дороге домой мне повстречалась знакомая фигура. Я ускорил шаг и позвал:
– Чон Сумин!
Парень вздрогнул, обернулся и, узнав меня, широко распахнул глаза. Рюкзак сам соскользнул с его плеч.
Я перевел взгляд на землю.
– О… Хёк, привет. Ты что тут делаешь?
Сумин смущенно поднял рюкзак с земли.
– Я теперь учусь в той же школе, которую ты заканчивал.
Лишь тогда его застывшее лицо немного размякло, и он, наконец, улыбнулся.
– Точно. А тебе идет! Не зря о нашей школьной форме ходила легенда, что она из любого замухрышки красавца сделает. – Наверняка именно из-за формы он так удивился, что даже рюкзак выронил. – Хорошо, что мы столкнулись, – сказал Сумин, доставая из сумки маленькую карточку. – Как раз собирался написать. Поздравляю с поступлением!
Я покачал головой, отказываясь от нее.
– Это подарочная карта. Там немного, возьми. – Он чуть помедлил, а затем слабо улыбнулся. – Считай, что это от него.
С этими словами Сумин развернулся и ушел.
Он говорил, что давно меня знал, но в моих детских воспоминаниях его не было. Наши родители дружили, мы даже несколько раз ездили куда-то семьями, но Сумин тогда был уже студентом. Я убрал подарочную карту в карман и зашагал в сторону дома. Волнение и трепет от поступления в новую школу рассеялись так же быстро, как проходят весенние заморозки.
Бульк!
На поверхности воды разошлись круги, но поплавок остался на месте. Где-то вдалеке щебетали птицы, лучи солнца на глади озера дрожали, словно серебристые хвосты мальков. Ветви прибрежных деревьев плавно качались на ветру.
– Как у тебя в классе? – спросил я.
– Да так, нормально, – ответил Доун, не отрывая взгляда от воды.
Он попал в класс «В», а я в «А». Иногда мы встречались на переменах или по пути на другие уроки. Если я все еще держался с одноклассниками настороженно, то Доун, как обычно, сошелся со всеми быстро. Он был общительным и легко заводил новых друзей. Я часто слышал в коридорах, как кто-то звал его «Кан Доун!», а иногда его даже обсуждали в кругу девчонок. Если бы нужно было описать Доуна одним словом, я бы выбрал: нормальный. Он был симпатичный. Оценки неплохие, характер спокойный. Должно быть, поэтому вокруг него всегда собиралось много друзей. У Доуна даже была кличка Репей – настолько его влекло к людям.
– О, клюет! – Он уверенно дернул удочку. – Вау, розовая рыбка! Еще и с серебристыми крыльями. Е-е, плюс пятьсот очков!