– Мне, кстати, тоже мандарины не очень…
В эту секунду я вспомнил о брате. Его тоже звали Сон Учжин вместо Сону Чжин? В классе, в столовой, в художественном кабинете, в библиотеке… Интересно, он исправлял или просто пропускал мимо ушей? Дойдя до лестницы, я подумал: а сколько раз он поднимался и спускался по этим самым ступеням?
Да, я говорил, что в школе время замерло, но даже ей не сравниться с комнатой, отделенной от моей одной лишь стеной. Ее пространство застыло в момент, когда двенадцать лет назад оттуда вышел брат. Школьная форма, висящая на стене, книги, которые он читал, потертый шлем, смарт-коврик у кровати – ничего не изменилось. Этот уголок, где время не двигалось, стал для родителей собственной виртуальной реальностью. Я не видел брата, но для них он, наверно, все еще оставался рядом.
– Чжин в том году только в среднюю школу пошел, а зимой уже ты родился. Он летний, ты – зимний. Ты ему таким крошечным и удивительным казался. Ох как он тебя любил… Даже дату рождения как пароль от карты использовал. Еще помню, мы оставили тебя на Чжина, совсем ненадолго. Возвращаемся, а дом вверх дном: игрушки, книги повсюду. Вы вдвоем на кровати спите, уткнувшись лбами! В тот миг мне показалось, что время перепуталось. Будто Чжин вернулся в детство, а ты из будущего – вот, лежишь передо мной. Я смотрела на вас и не могла поверить, что это на самом деле. Говорят, когда видишь нечто слишком прекрасное, теряешь чувство реальности. Именно так это и ощущалось. Нос вдруг защипало без причины.
Мама смотрела на брата и гадала, каким вырасту я. Думала, что стану таким же… Мы ведь похожи, словно близнецы. Если бы он остался жив, смог бы я, глядя на него, представить себя в тридцать? А вдруг, когда окончу школу, поступлю в университет и начну взрослую жизнь, мама будет видеть во мне брата, которому не суждено было вырасти? Я тогда и не понимал, что это может быть так жестоко.
– Эй, подойди-ка сюда. Только поступил, и что уже за внешний вид? – прогремело на весь коридор, и я остановился. – Куда галстук дел? Почему рубашка не застегнута как следует? Кто это у нас такой модник, новый стиль формы придумал? Фамилия, имя, класс!
Это был голос завуча, которая отвечала за первые классы старшей школы. Ученик раздраженно и нехотя назвал класс и имя.
– Завтра зайди ко мне в кабинет. И чтобы одежда соответствовала уставу, а не твоим представлениям о вкусе. Увидимся!
Завуч развернулась, а ученики разбежались по классам, словно тараканы, когда включают свет.
– Эх, вы, – проворчала она. – Какое бы ни было время, какая бы ни была мода, есть вещи, которые каждый должен соблюдать. Солдат ведь не выбирает форму по вкусу, правда? Вот и школьники не исключение. С первого класса надо привыкать носить ее как положено. А если кому-то хочется выделиться, считайте это заявкой на личную беседу со мной.
Я быстро взглянул на свою форму. К счастью, сегодня все было в порядке. Моя комната как стиральная машинка, которая ворует по одному носку, – только таскает исключительно школьные галстуки. Хотя я точно помню, что вешал его рядом с формой, иногда, сколько ни ищи – не найдешь. Из-за наглого вора за время учебы в средней школе я потерял, наверное, штук десять галстуков.
Стоит хоть раз собраться с силами и убраться в комнате или наклониться за упавшей монетой – и тут, под столом, под кроватью или за горшком с растением находится смятый в комок галстук. Он обязательно появляется, но лишь после того, как я куплю новый. В такие моменты мама поднимает кулак и, полусерьезно-полушутя, говорит:
– Какой это уже по счету? Я же говорила – ищи лучше!
Но я ведь правда искал, изо всех сил. Жаль, что в комнате не было камеры, чтобы доказать: я перевернул все вверх дном. Обидно!
Вдруг вспомнилась школьная форма из комнаты брата: на аккуратно выглаженной рубашке висел галстук – темно-синий, который больше не носили.
Прозвучал первый звонок: скоро начнется четвертый урок. Я шел к своему кабинету, но остановился у приоткрытой двери «В»-класса и сквозь щель заметил знакомое лицо, склонившееся над сумкой с учебниками.
– Доун! – окликнул я, и друг обернулся. – Лови!
С ловкостью заядлого рыбака он поймал мандарин на лету и недоуменно посмотрел на меня. Но я, не оглядываясь, направился на урок.
– Эй, разбудите всех на галерке!
Раздался резкий стук по столу, прорезавший воздух, как нож.
Шел урок по этике – даже люди с хронической бессонницей на нем спали без задних ног. Сегодня, как всегда, на вопросы учителя отвечали не кивками, а клеванием носом, отовсюду слышались зевки, а самые бесцеремонные ученики еще и сладко потягивались.